«Мы создали рай на земле», – так испокон веков говорили троеградцы. И почти в любую эпоху они могли сказать с чистой совестью, что это сущая правда. Правда, ознаменовывающаяся вспышками великих противостояний и шумных побед, политая кровью и засыпанная останками бесчисленного числа великих героев и случайных людей, вставших на пути великой цели. За каждой победой рано или поздно следовало поражение, но великая цель оставалась великой.
Троеградцы никогда не считали, что рай должен быть на небе, что он там есть. Все, что их волновало, – это земля. Во все времена они с гордостью несли свое знамя и не оставляли попыток завершить свою миссию и воздвигнуть цветущую цивилизацию. У них никогда не было бога, только они сами. Они сами – вот то священное, что у них было, и они берегли это как могли. На их знамени – три гордых лика, смотрящие вдаль, на рай на земле, который они должны создать. Они создавали его не один раз, и каждые несколько столетий Троеград расцветал.
Первой их попыткой, которую история сохранила для грядущих поколений, был чудесный сад Далтараэтрон. Троеградцы, которых тогда называли иначе, насаждали его медленно, пытаясь осознать, как должен выглядеть рай на земле. Что-то, не похожее на бесплодную пустыню, что-то, зачаровывающее глаз и могущее дать человеку еду и место для сна. В глубоких раздумьях возводили они этот сад, и он разрастался все больше, пока не началась буря и не свалила несколько деревьев. Немногим позже мимо проходили путешественники, мужчина и женщина. Они были голодны, поэтому вошли в сад и сорвали несколько плодов. Это вывело троеградцев из многолетней задумчивости, и они погнали чужаков прочь. Потом они взяли деревья, упавшие после бури, и возвели вокруг сада ограду.
Им стало понятно, что сад нужно охранять, если они не хотят, чтобы его разоряли. Чтобы охранять сад, нужно находиться снаружи. Но где тогда жить? Троеградцы принялись возводить вокруг сада дома. Они никогда больше не впадали в задумчивость, их снедало неуемное желание защитить свои владения. Так вокруг чудесного сада вырос город. Он был окружен тремя высокими башнями, возведенными для защиты, и поэтому был назван Троеградом, а люди, построившие его, стали называть себя троеградцами. В то время на земле не было ни одного города, который по могуществу своему мог соперничать с Троеградом. Но люди сторонились его: у каждого народа были свои боги и своя вера, а у троеградцев не было ничего, только они сами. В глазах других людей это «ничего» не могли заполнить ни вино, льющееся рекой, ни богатые урожаи, ни горы драгоценных сокровищ.
Троеградцы были довольны этим. В их сообщество не закрадывались чужаки. Сами они не отрицали существования богов, но относились к ним с презрением. Их религией стала цель, раз и навсегда увековечившаяся в сознании троеградцев после многолетней задумчивости: создать рай на земле. Это простое учение гласило, что жизнь возможна только во имя исполнения этой задачи. Каждый троеградец должен положить жизнь на то, чтобы создать рай, но действовать он должен не в одиночку, а в сообществе с другими троеградцами, потому что один человек ничего не сумеет достичь.
Понятие о рае не могло ограничиться только представлением о нем. Нарисовав у себя в головах прекрасные картины, люди воплощали их в реальность, но через некоторое время находили, что до рая еще далеко. Так сад Далтараэтрон оказался забыт. Троеградцы взялись расширять свои владения, захватывать другие земли, возводить новые города. Ведь раю, думали они, следует быть большим. В нем должны царить наши законы. Ведь это наш рай.
Люди на захваченных землях погибали. Иногда им выпадал шанс остаться, но тогда они должны были принимать законы нового рая, вторгнувшегося в их жизнь огнем и мечом. Троеградцы снискали себе славу жестоких захватчиков…
Спустя много лет их огромная империя достигла своего расцвета и, вдоволь накупавшись в нем, начала рушиться. Никто не оставил записей о том, как это случилось. Быть может, никто так и не понял. Просто постепенно огромное государство расползлось по швам, города стали чахнуть и разрушаться, люди – уходить. В конце концов огромная и могущественная империя превратилась в руины, которые занесло песками.
Следующее упоминание о троеградцах относится к царству шумеров. И по сей день ученые бьются над вопросом, откуда пришли шумеры, какими силами воздвигли цивилизацию и какое название эта цивилизация носила. Но до чего же прост ответ на эту сложнейшую историческую проблему! Это была одна из последующих попыток (о, сколько их предпринималось!) троеградцев вернуть себе утраченное величие. Обосновавшись в долине Тигра и Евфрата, отпрыски троеградцев, памятуя о своих предках, начали с упорством возводить новый мир. Их первым городом стал Эреду. Они основали его в память о прекрасном саде Далтараэтроне и потому назвали первым городом мира. В последующих поколениях эта мысль изгладила из памяти троеградцев их первую попытку создать рай на земле.
Долгое время троеградцы пребывали в уверенности, что еще немного – и они смогут объявить свое творение завершенным. Но по никому не известной причине их царство вновь скатилось с вершины благополучия… Троеградцы могли полностью исчезнуть, если бы не два человека, изгнанные из города Кадингирры.
Старика Уду судили за то, что он смущал народ рассказами о Далтараэтроне. Он призывал людей вернуться на землю своего рождения и найти прекрасный сад, остаться там и заботиться о нем по самую вечность, ни с кем больше не воюя, ничего не добиваясь, ведь этот небольшой островок и был самым настоящим раем – другого быть уже не может.
Власти пришли в ярость. Слова старика показались вздором: кроме него, все давным-давно растеряли воспоминания предков о саде. А еще говорят, что правители боялись Уду, потому что он умел творить чудеса. Его изгнали, и с ним ушел его внук Моло – единственный, кто принимал рассказы Уду близко к сердцу.
Изгнанники прибились к западным людям, называвшими себя детьми Шета. Уду сделал так, что они с Моло свободно заговорили на их языке, и те приняли их за своих. Вместе с ними они пасли скот и мирились с мыслью, что никогда не вернутся к своим собратьям. Но Уду внушал Моло, чтобы он запер в своем разуме видение прекрасного Далтараэтрона и передал его своим детям. Чтобы однажды троеградцы все-таки вернулись туда, к раю – единственной цели своего существования.
Моло послушал его. Уду знал, что внук все исполнит, и в благодарность одарил Моло способностью творить чудесные вещи, как и он. Рассказывают, что когда маленький мальчик из чужого племени расплакался, потому что не мог приманить птицу, Моло легким взмахом руки превратил его плач в птичий щебет. Или что когда его служанка потеряла принадлежащую ему золотую цепь и отказалась ее искать, Моло сделал так, что она, не помня себя, несколько лет бродила по округе, ища злосчастную цепочку. Из-за этих и других чудес почти все племена считали Моло посланником бога – каждый своего.
Многие годы спустя сыновья Шета вторглись в страну троеградцев и захватили ее. К тому времени Уду умер, но мстительный Моло был с ними. Решив наказать тех, кто когда-то не прислушался к рассказам Уду, он повелел убить всех детей Кадингирры. Перед разрушенной городской стеной развели огромный костер, и Моло сам выхватывал детей из толпы и бросал их в огонь.
Когда последняя его жертва сгорела дотла, Моло обратился ко всем со словами: «Зато теперь вы будете счастливыми. У вас появятся другие дети, и они будут жить в другом городе. Город, который будут сравнивать с раем на земле. И этот город будет начинаться с врат. – Он показал на пробоину в городской стене. – Здесь воздвигнут столь прекрасные врата, что их назовут вратами Бога».
С той поры город стал называться Вавилон, что означает «Врата Бога», и он и в самом деле стал прекрасным, а по окрестным землям поползли слухи, что если сжечь ребенка во имя Моло, то обиталище твое станет таким прекрасным, что его будут сравнивать с раем на земле. И люди сжигали своих детей, произнося имя Моло. Или Молох – так они его звали.
О чем думал Моло, поступая так? Об этом уже никто никогда не узнает. Но вот что он сделал. Заронив в сознание троеградцев и сыновей Шета мысль о том, что они могут достичь рая на земле, он забрал своих детей и ушел. Исчез, не сказав им ни слова о Далтараэтроне. Хранил в своем сердце обиду за старика Уду? Или обрел дар прорицания и знал, как все случится? Это и по сей день остается неузнанным. Может, Уду и Моло вовсе и не были троеградцами, а только хотели, чтобы те вернулись туда, откуда пришли?..
А троеградцы, растворившись в амореях, как они называли сыновей Шета, продолжали напоминать друг другу о рае. И снова добились своего. Они сумели дать мощный толчок к развитию огромного царства. Не раз оно бывало разрушено, но неуклонно стремилось к давно поставленной цели. И много веков спустя достигло ее – Вавилонское царство, обитель троеградцев, превратилось в рай на земле.
Но словно злой рок преследовал несчастных. Достигнув пика своего расцвета, царство пало. Прекрасный Вавилон постепенно превратился в руины и был занесен песками, как когда-то славный Троеград.
Однако истинные троеградцы никогда не сдаются. Незадолго до того, как царство окончательно рухнуло, они позвали людей за собой. И многие ушли вместе с ними, чтобы однажды появиться снова и воздвигнуть рай на земле.
Они появились. Самой мощной их попыткой стало образование Римской империи, превратившееся в многовековую головную боль для всего мира. Вдохновляясь победами, переживая поражения, троеградцы долго не оставляли своей затеи – во что бы то ни стало превратить империю в рай, хотя все говорило о том, что это едва ли возможно. Они не поклонялись языческим богам, они не стали христианами – они по-прежнему ни во что не верили, но троеградцев было всего несколько десятков, тогда как империю населяли миллионы людей, с которыми они совсем не хотели делиться своими планами. Они не повторяли вавилонских ошибок. Троеградцы, взяли они себе за правило, это троеградцы, а другие люди – это другие люди. Мы создаем рай на земле, а они есть инструменты, которых мы в благодарность за помощь селим в нашем раю.
Только люди, не зная о цели, совсем не думали о рае… И империя все глубже уходила в грязь.
Троеградцы серьезно размышляли над этим вопросом в Средние века и находились в глубокой растерянности. Их цель никогда не будет осуществлена, это ясно. Их слишком мало, а другим людям нельзя доверять идею рая.
Тогда же, не то как чудо, не то как плод отчаяния, появилась легенда. Говорят, ее принес с собой старый истощенный человек, называвший себя потомком некоего Моло. Он нашел остальных троеградцев и рассказал им о том, что они не смогут воздвигнуть рай на земле, потому что он уже есть, и этот рай – прекрасный сад Далтараэтрон, который до сих пор цветет рядом с похороненными в песках руинами Троеграда. Он заявил, что был там. И что на земле не может существовать ничего более прекрасного. Вернуться он уже не мог, все силы он отдал на то, чтобы отыскать других троеградцев и поведать им, воскресить в них давно стертые воспоминания предков, дабы они могли отправиться в место, которому принадлежат…
Обрадованные троеградцы спросили, как же им найти прекрасный сад. Старик сказал, что об этом рассказано в книге, которую когда-то написал Моло. В ней есть все, от истории и подробного описания троеградских городов до карты, на которой указано, где именно находится их родина. Книга, конечно, не должна попасть не в те руки, ведь каждому захочется добраться до рая, тогда как он создан троеградцами и принадлежит только им, поэтому она надежно спрятана и он, старик, пришел сюда рассказать о том, где именно. Я могу представить, как троеградцы от нетерпеливого волнения подались вперед…
Дальше истории разнятся. Кто-то говорит, что старик умер до того, как успел сказать хоть слово о местоположении книги. Кто-то утверждает, что он все же успел что-то сообщить. И что книгу находили, но не троеградцы, и прятали от них же, а те не переставали ее искать.
Ради этого великого поиска – или книги, или самого сада – они продолжили строить царства, создавать цивилизации. Их государство давно уже не было единым городом за мощными стенами. Троеградцы рассеялись по земле, но не теряли друг с другом связи, и если страны вдруг стали союзниками в великой войне, вы знаете, это потому, что встретились два троеградца.
Неисчислимое множество людей погибло от их рук. Без веры во что-либо, жестокие и неумолимые, они силой пробивали себе дорогу к своему раю. И если во время войны сжигали детей, то вы знаете, что это кровь Моло говорит в них, и боль от потери страны, которую они построили и так и не смогли обрести, потому что однажды захотели большего.
И все беды земные и войны не прекратятся до той поры, пока троеградцы не найдут дорогу домой.
