Тем не менее собравшиеся всё равно не могли в такое поверить, найдя иную причину для сомнений:
— Но как? Силами своего Ордена? Их же мало!
— А ещё монстров, — напомнил о себе Дворник, который слушал эти споры без всякого удовольствия.
— Да хоть с ними! Это нереально!
Лидер посланцев с востока, кажется, собирался в деталях объяснить, почему это не так, но ему помешала Имельрина. Она уверенным шагом направилась к Королю-под-горой, держа в руках ничто иное, как давний рисунок Фалайза с изображением двери под Альмагеей.
— Вы ведь уже видели такую штуку, верно? — поинтересовалась дворфийка.
— Видел, — кивнул тот. — Давно. Сейчас проход к ней заблокирован.
— К той, что находится в этих горах — может быть, — согласилась Имельрина. — Но есть и другие. Одну из них Фрайк не так давно отыскал и теперь пытается открыть.
— У него ничего не выйдет, — ответил Король-под-горой, искренне веря в то, что говорит. — В техподдержке меня уверили, что игроки не могут открыть эту дверь.
— Фрайк пойдёт на что угодно, даже на подкуп кого-то из команды разработчиков, — отказалась верить, что всё так просто, дворфийка.
— А ч-что за ней? — подал голос Фалайз, чьё любопытство пересилило застенчивость. — За этой д-дверью?
Имельрина ответила, даже не посмотрев на него, видно с самого начала ожидая такого вопроса:
— Железные люди. Сотня, может быть, больше — никто не знает сколько. Персонажи максимального уровня со всеми навыками, под управлением ИИ.
Один из старших Механиков не выдержал и подскочил:
— Долго мы ещё будем слушать эту чушь? «Железные люди», «Фрайк злодей», «Армагеддон»⁈ Это байки сумасшедших! У вас нет никаких доказательств, только рисунки и слова!
Непосредственно ему Имельрина не стала отвечать, вместо этого обратившись к Королю-под-горой.
— Недавно на арене Асцента вы могли видеть одного такого в действии.
— Ты про Секретаря — помощника Фрайка? Он не похож на бота.
— Конечно, ведь он создан, чтобы быть похожим на человека. Железные люди предназначались для того, чтобы заполнять пустоту: места, где нет игроков, не давая игре рухнуть в первые же недели после релиза. Фрайк сумел подчинить одного из них, не знаю как, скорее всего, с помощью магии или рун. Это означает, что у него есть возможность подчинить и других.
— Даже сотня таких как Секретарь — это неодолимая сила, — заметил полушёпотом Рид, однако услышали его абсолютно все, — которая уничтожит всё на своём пути, открыв тем самым дорогу монстрам.
Воцарилась долгая, мрачная тишина. Многие, очень многие, судя по лицам, не верили этим словам. Но и возразить не решались. Их грыз червь сомнения, боязнь сделать неверный выбор и проиграть. Наконец, заговорил лидер Заводного города.
— В любом случае, на повестке дня совершенно иное, — он жестом указал на предводителя Союза. — Мы согласны принять ваши условия и помощь. Однако, аэродром потерян ещё три дня назад.
— Значит, вы должны его отбить, — резонно заметил Рид. — Без этого нашего десанта не будет.
— Это самоубийство, — подал голос мрачный как туча Гонгрик до того не проронивший ни слова. — У нас нет для этого сил, — он встал со своего места и принялся обрисовывать ситуацию. — Хуже того — у нас нет для этого снаряжения. У большинства остался один комплект, потеряв который, они останутся фактически голыми.
— Но мы же оборонялись до этого! — возразили ему.
— Да, именно — мы оборонялись. Каждый погибший оставлял своё снаряжение на «нашей» стороне. После чего мы его ремонтировали и возвращали в строй. Но в случае прорыва снаряга достанется рахетийцам.
— Вы не правы, — не согласился Сайлас. — У вас есть силы, но нет выбора. Ведь как мы все слышали — речь идёт уже не только об одном городе. Идёт битва за весь наш мир, — он с грустью усмехнулся, — полагаю, желающих проиграть хотя бы его целиком здесь нет?
Неразбериху, воцарившуюся в Заводном городе после совещания в Военной зале, иначе как всеобъемлющей и хаотичной язык не поворачивался назвать. Со всего города в сторону «Бронзовых врат» и прилегающих стягивали всех, кого только можно было и тех, кого нельзя: шахтёров, торговцев, ремесленников. Игроков вооружали всем, что хотя бы теоретически можно использовать в качестве оружия: от кирок, лопат и мётел до абсолютно неликвидного металлолома. Из них наспех формировали ополчение.
В атаке это сборище случайных людей не имело никакого смысла, но в обороне они могли хотя бы выиграть время. А его у обороняющихся было впритык — аэродром требовалось отбить до наступления темноты.
Остатки армии Дигре, а также отряды наёмников и добровольцев спешно готовили и оснащали для грядущего прорыва. Каждого игрока вооружали буквально до зубов всем, что только было, с тем расчётом, что даже если обладатель погибнет, всё это может пригодиться кому-то другому. Ни о каком обозе и речи не могло идти, тогда как пройти требовалось без малого десять километров, ведя непрерывные бои.
