– Эй, господин Сингх!
Я обернулся. Усатый индус с нашивками субедара на рукавах мундира протягивал мне из вагона жестяной бидон.
– Прошу вас, зачерпните воды из водокачки, нам вагон покинуть нельзя!
Как отказать? Взял посудину, спрыгнул с перрона, набрал из-под струи артезианского колодца холодной воды, одним прыжком поднялся на перрон, протянул бидон субедару.
Тот принял воду одной рукой, а другой крепко ухватил меня за локоть левой руки и рывком поднял в вагон. Кто-то мгновенно задвинул дверь. Пять-шесть рядовых в форме табачного цвета блокировали выход.
Повернувшись вокруг своей оси, я мгновенно освободился от сильных пальцев сержанта. С возмущением спросил:
– Что вы себе позволяете, господин субедар?!
Паровоз дал длинный гудок. Поезд тронулся.
– Война, господин сикх! – ответил субедар, отдал честь и пояснил: Мобилизация!
Поезд набирал скорость. В маленьком вагонном оконце без стекла мелькали верхушки пальм.
Вдруг, субедар вытянулся во фронт. К нам подошёл совсем молоденький первый лейтенант артиллерии. Англичанин. Приказал, обращаясь ко мне, на приличном хинду:
– Ваши документы!
Так, 9-го августа 1914 года для меня началась Великая война. Мой Снежный Лама остался один в Бардхамане. Больше я его никогда не видел.
Колесо моей сансары медленно, но верно делало свой оборот. Для меня начиналась новая жизнь с новыми, положенными для этой жизни невзгодами.
***** ***** *****
ГЛАВА XVIII.
Великая война. Учебный пехотный батальон Первой Пешаварской дивизии в Карачи.
Погоны старшего унтер-офицера – стафф-сержанта.
Месопотамский фронт.
Краткая история англо-турецкого противостояния в Месопотамии.
Плен. Бавария, Ингольштадт.
Август-ноябрь 1914 г.
Индия, Карачи.
Так я попал отдельный учебный пехотный батальон, дислоцированный в Карачи, Первой Пешаварской дивизии Индийской Армии. В скобках стоит заметить – туземной, так можно перевести на русский употребляющийся термин «native» - «урождённый», или «природный».
Армия Индии, или Армия Королевства Индии, состоит из двух армий, которые не следовало отождествлять одну с другой. Армия Индии разделялась или состояла, кому как нравится, во-первых, из Индийской Армии (туземной), низовой состав которой были природные индусы с командирами индусами же не выше унтер-офицеров – сержантов, и командирами англичанами, которые были обязаны владеть, как минимум, хинду, или «хинди».
Армия вторая – Британская Армия Индии, местом постоянной дислокации которой, была метрополия, а территория Индостана лишь территорией временного прикомандирования. В Британской Армии Индии служили англичане – englishmen, хоть многие из них называли себя валлийцами, шотландцами и ирландцами.
Армия Индии (туземная) в мирное время пополнялась добровольцами, годными к военной службе. Англичанам было из кого выбирать. Желающих было много. Для бедняка, не имеющего своего клочка земли или дела, способного прокормить семью, военная служба была хорошим шансом выйти на уважаемый сообществом социальный уровень. Как правило, предпочтение отдавалось представителям воинственных индийских народностей – сикхам, раджпутам, маратхам, гуркхам и некоторым иным.
Сержант-раджпут, силой втащивший меня в вагон, заявивший мне «Мобилизация!», оказался пророком: мобилизация была действительно объявлена, но неделей позже. Просто, раджпуту не понравился мой внешний вид: синий тюрбан сикха и калоши на босу ногу, отсутствие холодного оружия, железного браслета на правой руке. Тем не менее, я откликнулся на обращение «Сингх!».
Раджпут заподозрил во мне шпиона.
Две недели я провёл под конвоем. На пятнадцатый день из халься Амритсара в штаб мобилизационного пункта в Карачи на запрос по уточнению моей личности пришёл исчерпывающий ответ, подписанный Аджитт Биджей-Сингхом.
Я был переведён из помещения гаупт-вахты в общую казарму. Батальонный писарь, предложивший мне поставить отпечаток пальца под прошением о зачислении на военную службу, был весьма удивлён, что этот текст был мною прочитан и подписан «Бхарати Бхерия-Сингх». Это прошение с подачи писаря послужило основанием для вызова на личную беседу к командиру учебного батальона. Моей биографией с изложением родословной до седьмого колена включительно капитан не поинтересовался. Но мой английский ему понравился. Строка в моей анкете: «Грамотен, пишет и читает на английском и хинди» его впечатлила. Он принял решение: приказом назначил меня помощником командира взвода на должность сержанта. Ещё через десять дней из Пешаварской дивизии на меня пришёл приказ и патент на присвоение чина сержанта. Я получил новую форму, в батальонной портняжной мастерской её подогнали по размеру, а рукава обшили галуном в виде тройных шевронов углом вниз.
Не скажу, что служба в Армии Индии показалась мне вересковым мёдом!
