Гости протянули к ней хрустальные чаши все трое одновременно, и она неловко подалась им навстречу: лёгкий звон дорогого стекла — и в разных концах зала и за тёмными окнами с громкий треском рассыпались фейерверки. Шампанское взорвалось в голове разноцветными искрами — стало весело и тревожно! Кто-то громко сказал: «Полночь, господа!..» — и весь остальной зал погрузился в уютную полутьму, отодвинулся куда-то, словно исчезнув, но она слышала далёкую музыку, приглушенные голоса и смех, и понимала, что бал продолжается. Место, где они сидели, осталось единственным освещённым пятном, но она чувствовала, что от остального праздника их отделяет какая-то невидимая преграда, нарушить которую не осмелится никто.
Женщина сняла маску и небрежно уронила её на ковер. Подняв к губам бокал, она долго, изучающе смотрела на Кагглу.
— Так вот вы какая, — вымолвила она, наконец. —
Мужчины хранили молчание. Каггла почувствовала себя неуверенно: кто эти люди, чего они ждут от нее?.. Их даже не представили! Но потом она вспомнила, кто она на самом деле,
— Я знаю, о чем вы думаете, — мягко произнесла собеседница. — Да, там
— Извините, — перебила её Каггла, — вы сказали в Прощёном Мире? Как это понимать?
— Всё имеет своё название — звёзды, планеты, миры, — пожала плечами собеседница.
— Так мы сейчас не на Земле?!
На лице женщины появилась лёгкая тень досады.
— Земля! — она чуть скривила красивые губы. — Это настолько относительное понятие — вы даже не представляете себе, насколько!
— Хорошо, — снова перебила хозяйка Замка, — обойдёмся без терминов. Вам, подозреваю, что-то нужно от меня, не так ли?.. Давайте же перейдем к главному.
Мужчины, словно по команде, повернули головы в её сторону. Женщина улыбнулась, и предупреждающе приложила к губам палец:
— Тс-с-с! Не надо лишних слов! Слова мешают… Видите моих братьев? Они редко говорят — и правильно делают. Слова — страшное оружие, нужно уметь им пользоваться… Мы, нигильги, украли его у вас — у людей. Вы тоже когда-то позаимствовали его у других! — она засмеялась. — Да-да! Истинные знания только так и достаются!
«Братья — молчуны, а сестра — болтушка, — подумала Каггла. — Столько слов — и ни одного о том, зачем они здесь?»
— Ты — Открывающая Врата, — резко, очевидно прочитав её мысли, сказала женщина. — Разумеется, ты и понятия не имеешь, о чём идёт речь. Так и должно быть со всяким, кто умеет больше положенного. До поры до времени… Твоё время пришло, — она сделала паузу, прежде чем заговорить вновь. — Мы,
— Что же вы хотите предложить? — растерянно спросила художница, только лишь для того, чтобы прервать этот безумный монолог. Ей отчаянно хотелось проснуться!..
— Ты не спишь! — возразила собеседница, будто прочтя её мысли. — Что мы можем?.. Бессмертие, вечная молодость, здоровье, богатство, успех, талант, возвращение ушедших… — она скороговоркой перечислила всё это так, будто речь шла о мелком товаре, выложенном на прилавке блошиного рынка. — Как видишь, список довольно мал, но это не наша вина…
— И что взамен?
— Ты откроешь нам двери! — словно непонятливому ребенку объяснила Княгиня. — Двери в иные миры. Сильнейшие из нас могут уходить в
— А у вас есть?
В глазах Княгини вспыхнула обида.
— Конечно! — сухо ответила она.
За стенами Замка снова затрещал фейерверк, и ночь за окнами разорвали цветные пятна.
— Мы уходим, — сказала Княгиня, поднимаясь со своего места. — У тебя есть время подумать. Не торопись.
Невидимая стена вокруг исчезла и в их уединение властно ворвалась суета праздника. Нигильги медленно сошли с пьедестала и растворились в толпе.
Тем временем Мэрион попала в очередной переплёт. Когда в праздничном зале после фейерверка притушили огни, она немного потанцевала вместе с остальными гостями, но потом ей сделалось просто невыносимо: одни взрослые вокруг — это ведь скука смертная!.. К тому же остатки хорошего настроения ей испортила какая-то незнакомая толстая тётка: когда Рио, чтобы отдышаться, уселась за ближайший столик и потянулась за виноградной гроздью, так соблазнительно свисающей из вазы, она шлёпнула её по руке и заявила:
— Шутам не место за одним столом с господами!
