— Чего?! — окрысилась девочка, от возмущения совсем забыв о правилах хорошего тона.
— Поглядите, какая нахальная карлица! — пожаловалась обидчица соседям по столу.
«Ни фига себе!..» — примерно так подумала Рио, — её никогда ещё не оскорбляли столь тяжко! — а вслух она сказала… Нет, она не произнесла ни одного грязного слова — ей вполне хватило нормальных.
— Да кто ты такая, чтобы так разговаривать со мною?! — заверещала злополучная воспитательница.
— Я — Мэрион фон Гилленхарт! — подбоченилась Рио. — И это — мой Замок!
— Ты? Ты — Гилленхарт?! — отчего-то удивилась толстуха, и вдруг громко расхохоталась: — Нет, какая нахалка! Она величает себя фон Гилленхарт! Ха-ха-ха!.. Маленькая лгунья! Самозванка!..
Остальные сидящие за столом тоже начали бурно смеяться, и неожиданно для себя Мэрион обнаружила, что проиграла словесную битву. Сделав невозмутимое лицо — ах, как нелегко ей это далось! — Рио сползла со стула, и смешалась с толпой веселящихся. Взгляд её выхватил маленькую мальчишескую фигурку… Наконец-то! Хоть один ребёнок! Недолго думая, она подбежала к нему и хлопнула по плечу:
— Привет! — и осеклась: у «мальчишки» оказалась окладистая рыжая борода.
— Добрый вечер! — учтиво поздоровался карлик.
— Э-э… Потанцуем? — предложила Мэрион, потому что надо было теперь что-то сказать.
В глазах карлика вспыхнула недоверчивая радость:
— Вы серьёзно?
— Ну, а чего там? — пожала плечами Рио. На одной из школьных вечеринок она даже с Хендрей Свинусом как-то выплясывала, а уж хуже этого ничего быть уже не могло.
Карлик церемонно протянул ей руки и они шустро запрыгали по залу. Мэрион при этом старалась непременно или задеть кого-нибудь из танцующих или наступить на чужую пятку, словно бы нечаянно, — так ведь гораздо веселее!
— Для меня большая честь танцевать с вами, — тихо сказал карлик.
— Почему же?
— Я — тьетль… Те, кто повыше ростом, обычно предпочитают нас не замечать. Особенно эрды и нигильги.
— Тьетль? — переспросила девочка. — Это вроде гномов?
— Нет… Мы совсем другой народ.
Но Мэрион не дала ему продолжить антропологические рассуждения:
— Послушайте, — она вдруг застыла на месте, глядя на стены, глаза у неё округлились: — Да ведь здесь никто не отбрасывает тени!
— Само собой! — охотно пояснил тьетль. — Здесь же Междумирье — и потому все не совсем настоящие.
Мэрион тут же проверила себя, попытавшись устроить на ближайшей стене театр теней. Но тьетль оказался прав.
— А вы здесь всё время живёте? — словно невзначай поинтересовалась она.
— Нет. Нас сюда приглашают, но не часто.
— Значит, вы в любой момент можете
— Да.
— Ах!.. — сделав озабоченное лицо, Рио хлопнула себя по лбу. — Кажется, я забыла выключить утюг!.. Как бы мне выбраться отсюда и побыстрее?
— Смотря как вы сюда попали… — начал было карлик.
— Как-как!.. С неба упала! — выпалила она, не думая.
Но он совсем не удивился.
— Тогда… Я видел тут нескольких нигильгов, — на его лице почему-то появилась хитренькая улыбка. — Их лошади только с виду похожи на настоящих, чтобы не смущать остальную публику. Могу провести вас в конюшню — одолжите у них скакуна, и он вмиг домчит вас в любую точку на небе.
Мэрион задумалась: он ей хочет устроить какую-то пакость? Или этим самым нигильгам, или как их там?.. Но спустя пару минут она уже пробиралась вслед за ним к выходу. На дворе было свежо и морозно. Стеклянные звездочки на тёмном бархате неба висели совсем низко.
— Вот, держите! — тьетль вынырнул из темноты, держа в руках повод. В плечо ей ткнулась тёплая лошадиная морда.
С помощью карлика она кое-как вскарабкалась в седло.
— Н-но!.. — и двор и Замок вдруг резко остались где-то далеко внизу, навстречу кинулись звёзды, и она с перепуга чуть не рухнула вниз — в бездну, но успела ухватиться покрепче, а чужой конь уносил её все выше и выше…
Натянув поводья, Рио заставила его снизиться; глаза попривыкли к темноте, и она обнаружила, что ночь вовсе не так непроглядна, как ей казалось: внизу различимы и лес, и река, и заснеженные поля, — они никуда не пропали.
Спящая земля далеко внизу была тиха и печальна.
Рио направила скакуна вдоль реки — к Холмам. Достигнув места, где по её расчетам она «провалились», девочка стала круто забирать вверх.
Высота была уже немыслимой — земля исчезла во мгле, холод стал нестерпимым! — они забрались почти под облака, но выхода всё не было… Мэрион охватил страх… И тут, чуть в стороне, в чёрном небе вспыхнула неровная полоса огня — она быстро побежала по невидимым облакам, обжигая их края; под углом к ней тоже загорелось — на лошадиную гриву упали хлопья пепла… И Мэрион догадалась —
Конь взвился на дыбы, она пришпорила его — огненное море было уже над головой! — и последним отчаянным рывком они вырвались к свету.
