Я вежливо улыбнулся дамам, но впечатления не произвел. Точнее, произвел, но совершенно противоположное желаемому. Леди наморщили великосветские аристократические носики, как будто от меня разило выгребной ямой.
На самом деле разило от них. Я чуть не потерял сознание от резких ароматов. По мне, так эти дамы попросту нырнули в ванну с духами и провели там целый год.
— Ваше сиятельство! — обратился ко мне шут, уже находящийся в дальнем конце коридора.
Понятное дело, чтобы я его услышал, ему пришлось орать на весь дворец. Видно, шут решил, что я туговат на ухо.
— Сколько вас можно ждать, герцог?!
Услышав, что я герцог, женщины резко изменили мнение о моей персоне. Наморщенные носики пропали, и на личиках сразу же появились кокетливые улыбочки. Их уже не смущал ни мой не самый изысканный наряд, ни синяк на лице. Я был герцогом, а аристократу все простительно.
Я еще раз вежливо улыбнулся и проскочил мимо. От них всего можно ожидать: задурят голову ароматами и, пока будешь находиться в отключке, успеют женить на какой-нибудь смазливой, но жутко обделенной интеллектом придворной дурочке. А потом хоть объясняй, что шут наврал, хоть не объясняй — толку не будет. В лучшем случае папаша дочурки проткнет липового герцога мечом, дабы сохранить никому не нужную честь рода.
Гоблин нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая меня возле массивных белых дверей с золотыми вставками, изображающими охоту на обура. Рядом с дверьми застыли шесть гвардейцев. Пока я шел к ним, шут успел ущипнуть одного из серо-синих за ногу; показать язык другому и попытался вырвать копье у третьего. В общем, гоблин паясничал, как мог. Гвардейцы же, находясь в почетном карауле, даже не пошевелились. Но вот в их глазах я явственно прочел желание прибить маленького змееныша, как только сменится очередной караул.
Увидев, что я приближаюсь, Кли-кли прекратил ломать комедию и толкнул створки.
— Гаррет, не зевай, — весело пропищал он.
Легко сказать! В тронном зале я оказался впервые. Огромный, настолько огромный, что в нем могли поместиться все дворяне королевства, если хорошенько их утрамбовать. А если серьезно, в помещении вполне можно было проводить репетиции военных парадов. По крайней мере, для кавалерии места должно хватить с лихвой.
Окна тоже были огромными. Они начинались прямо от пола, выложенного белой и черной квадратной плиткой, и заканчивались под потолком. Где-то далеко-далеко впереди стоял трон короля, рядом с которым застыли два гвардейца почетного караула. Кроме них, в зале никого не было.
— Не ты ли говорил мне, что король устраивает разнос придворным? — спросил я Кли-кли и тут же заткнулся.
Мой голос усилился в десятки раз и эхом зазвучал в зале. Точно, без магии не обошлось: даже если говорить шепотом, тебя услышит любой человек в любом месте тронного зала.
— Ну я говорил, ну и что? Мало ли чего тебе наговорит шут? — хихикнул гоблин. Прислушался к прозвучавшему эху и занялся крайне ответственным, на его сугубо гоблинский взгляд, делом: поджав левую ногу, запрыгал на правой по белым плиткам пола, стараясь не наступать на черные.
Так мы и прошли весь тронный зал: гоблин на одной ножке, я — размеренной походкой, стараясь преодолеть сильное искушение сорваться на бег и придушить не знающего забот негодяя. Шут доскакал до трона, надо сказать, ничем особым не выделяющегося на общем фоне. Ни литого золота, ни рубинов с голову тигра не было. Ничего из тех богатых и экстравагантных выкрутасов, которыми славились обе Империи. Тамошние императоры стремятся перещеголять друг друга в роскоши. Наш славный Сталкон, да просидит он на этом троне еще сто лет, предпочитал вкладывать золотые не в сомнительные, хоть и красивые, безделушки, а в армию.
Шут, не обращая никакого внимания на молчаливого гвардейца, залез на трон, взял с бархатной подушки королевский скипетр, больше смахивающий на тяжелый чекан (таким вполне можно играючи отбиться от нападающих), и соскочил на пол.
— Не поранься, — поддел я его, за что заработал презрительный взгляд.
Но все же Кли-кли положил новую игрушку обратно на подушку, присовокупив к ней огрызок морковки. Отошел назад, склонив голову набок, как какой-нибудь художник, оценил созданное им произведение искусства и, удовлетворившись результатом, повел меня дальше. В самом конце зала были очередные двери, как две капли воды похожие на те, через которые мы вошли совсем недавно. Шут по-хозяйски пнул их ногой.
— Пр-р-росю! — Гоблин приветственным жестом пригласил меня войти, но потом сообразил, что если он будет тут стоять, то мне представится вполне реальный шанс схватить его. Поэтому Кли-кли ловко юркнул внутрь, в очередной раз избежав расправы, поджидающей его за разбитый магический пузырек.
Я оказался в комнате, куда меня в прошлый раз привел Фраго Лантэн. Всех находившихся в ней я уже знал, так что в представлении они не нуждались. Я вежливо поклонился.
— Полноте, мастер Гаррет, — сказал король. — Оставим весь сомнительный этикет для моих придворных. Присаживайтесь. Почему так долго, Кли-кли?
