— Но ведь все равно это дом. Знаешь, какое у меня заветное желание? — внезапно спросила она.
Я посмотрел в ее желтые глаза и едва заметно покачал головой.
— Хочу наконец вернуться домой. Увидеть родной лес, близких, дворец, дочь. Почему ты улыбаешься? Считаешь, что это слишком по-женски?
— Нет, миледи. Я так не считаю. Все хотят когда-нибудь вернуться домой. Тем более если там остался твой ребенок.
— Я не была в Заграбе больше двух лет. Путешествовала с отрядом по всей Сиале, последний раз дошли до самого С’у-дара. От него вернулись только я, Элл и Эграсса. Остальные так и остались в снегах.
— Сочувствую…
— Оставь. — мягко прервала она меня. — У нас иное отношение к смерти. Мы все-таки не люди. Эльфы легче к ней относятся и легче принимают. Все когда-нибудь уходят. Рано или поздно это случается, и бегать от этого — глупо, а закрывать на это глаза — еще глупее. Жить и трястись от страха, что в какой-то момент ты умрешь, — это не по нам. Весь вопрос только в том, как уйти и за что стоит расстаться с жизнью.
Вновь повисла тишина, только иногда что-то шипело между углей, да ветер трепал выбивающиеся из косы волосы эльфийки.
— Я все хотел спросить, — начал я. — Зачем вы ввязались в эту авантюру? Ведь это наша беда. Это проблема людей.
— Темные заключили союз с Валиостром.
Я промолчал. Союзы как заключаются, так и расторгаются. Это дело большой политики, и из-за какого-то союза, пускай и продержавшегося несколько сотен лет, не стоит совать голову в пасть голодного огра.
Миралисса поняла мою невысказанную мысль:
— Гаррет, ты всегда настроен так мрачно?
— Все зависит от обстоятельств.
— Пойми, если мы не поможем вам сейчас, то расплатимся за это позже. Орки номинально признали над собой власть Неназываемого, пускай он и человек. Но признали-то они его, потому что это им выгодно. Ведь после Войны Весны им ни разу не удалось продвинуться по континенту. Их окончательно загнали в Заграбу.
— Я понимаю.
— Если Неназываемый сомнет Валиостр, то Пограничное королевство, исконные земли орков, останется без поддержки. Пограничники против всех сил Первых не выстоят. Если Неназываемый удовольствуется местью и его армии остановятся в Валиостре, ничего не кончится. Орки наберутся сил, возьмут Исилию, со временем подточат Мирануэх, а потом что-нибудь придумают против Неназываемого. Они горды и склонны думать, что с помощью ятаганов победят человека, пускай он хоть тысячу раз маг. А может, оставят Валиостр в покое — на юге полно других земель.
— Юг силен. Там Гаррак, Империи, Низина, Филанд, светлые эльфы, наконец.
— Если лавина начинает разбег, то чем ниже она спускается, тем опаснее становится. Их тяжело будет остановить. Озабоченные величием своей расы, они будут вырезать всех под корень. Ведь именно орки — Первые дети богов. Именно им была подарена Сиала, куда по какому-то недоразумению попали остальные червяки — другие расы, и ушли в тень огры. Только орки достойны жить, а остальных надо отправить во тьму. Рано или поздно придет и черед эльфов. А без поддержки людей война будет безысходной. Мы захлебнемся в крови, Гаррет. Вот почему эльфы помогают Валиостру. Мы хотим, чтобы вы выстояли сейчас, иначе мы погибнем в будущем. Падем. Потеряем все. Неназываемый — это только начало. Комок снега, который обрушит лавину нового передела мира.
Я кивнул. Действительно, орки уже давно копят силы и не лезут попробовать остроту ятаганов только потому, что совместные силы Валиостра, Пограничного королевства и темных эльфов еще кое-как их сдерживают. Но погибни хоть кто-то из этих троих, и дышать Первым будет намного легче. В плотине появится небольшая лазейка для махонького ручейка. А, как известно, вода камень точит. И спустя некоторое время — плотина рухнет.
— Завтра я поведу отряд, — вдруг сказала Миралисса. — Милорд Алистан и Угорь поедут назад. Нужно узнать, что произошло с Котом и Эграссой.
— Не пропадут ли и они?
Маркауз и Угорь были отличными воинами, и их помощь в случае чего окажется для нас не лишней.
— Будем надеяться, что моего кузена и Кота задержали непредвиденные обстоятельства.
— Что вообще случилось? Почему они так быстро покинули наш отряд?
— Кот что-то увидел.
— Кот что-то увидел? — удивился я. — Но из-за того, что кто-то что-то увидел, не посылают людей неизвестно куда! Мало ли кому что привиделось!
— Кот видит то, чего не видят другие, — тихо сказала Миралисса и положила обугленную палку на землю. — Ты знаешь, что раньше, перед тем как уйти к Диким, он был в учениках у Ордену?
— Не верю. — Я как-то не мог представить себе этого усатого толстячка учеником мага.
— А между тем это так. Я не знаю, по какой причине он ушел от волшебников, но знания у него остались. Кот замечает интересные вещи, хотя порой и сам не может объяснить свои инстинктивные ощущения. Разбуди любого из Диких и спроси: чему они доверятся больше? Что выберут в опасную минуту? Разум и факты или призрачные ощущения Кота? Могу предположить, Гаррет, что все предпочтут последнее. Слишком часто этот невзрачный человек оказывался прав и проводил отряд стороной от опасности.
