— Пустошь? — переспросил шут. — Пустошь осталась пустошью. Как-то сама собой появилась новая дорога. Никому не хотелось тревожить кости павших воинов. Их, если честно, большей частью даже не похоронили. Не до этого было людям — надо было страну после войны восстанавливать. Шли годы, и про отряд Харьгана потихоньку стали забывать. Слишком много других забот. Неназываемый, например, появился. А кости что? Мертвецам не больно. Земля сама заберет свое. Тракт потихоньку пришел в запустение. Только пастухи перегоняли стада. Землица-то тут о-го-го какая жирная, и трава соответственно высокая. Осталось только название — Харьганова пустошь, да и то со временем забыли, откуда оно пошло. Теперь даже старики не помнят о подвиге людей. Маленькая война на просторах большого мира. Маленькая драма и маленькая смерть.
Сколько их было? Сколько их еще будет? Скольких героев незаслуженно забудут поколения, и скольких не-героев будут помнить, хотя они этого не заслужили?
Над костром повисла гнетущая тишина. Каждый думал о тех, кто грудью встали перед кривыми ятаганами орков, но не отступили.
— Гномы никогда бы такое не забыли!
— И карлики!
Я почувствовал стыд за свою расу. Наверное, впервые в жизни мне было стыдно за людей, забывших такую жертву…
— Пошли, Горлопан, — крякнул Фонарщик, поднимаясь с земли. — Нам с тобой сегодня первыми заступать на дежурство.
Никто не разговаривал. Все постепенно укладывались спать, лишь одинокая фигурка шута так и осталась сидеть возле огня, наблюдая за пляской маленького костерка….
Дождь лил как из ведра. Боги распороли животы низких мглистых туч, и водопады воды низвергались со свинцовых небес на землю. Тучи закрыли собой солнце, и мрачный день стал еще мрачнее и тоскливее. Непогода лютовала, пытаясь доказать утопавшим в размокшей жиже солдатам, что не стоит им оставаться и ждать наступающего врага.
— Прочь! — кричал дождь. — Прочь!!
Ливень срывался с неба водопадом, стегал по одежде косыми плетями, моросил мягкими лапками, холодный, теплый, злой, колючий, жалящий, ласкающий, кусающий. Десятки разных обличий одного проклятущего сына погоды, поставившего своей задачей довести людей до изнеможения.
Солдаты устали, замерзли и насквозь промокли. Лучники зло косились на небо — влага портила луки, и никакие эльфийские хитрости по сохранению тетивы не помогали.
— Гуляка! — негромко позвал Харьган, вытирая ладонью мокрое лицо.
— Да? — на зов подбежал командир мечников.
— Бери своих ребят. Хватайте все топоры, что найдете в отряде, и рубите деревья на той стороне оврага.
— Хорошо, — не моргнув глазом, сказал воин.
Сотник вообще не привык удивляться приказам командиров, а тем более друга Харьгана.
— Разрешишь выполнять?
Островерхий шлем был слишком велик и налезал Гуляке на глаза, но сотник, сколько его помнил Харьган, от этого не испытывал никаких неудобств.
— Давай. Стаскивайте стволы к нам, затем разберем мост. Устроим Первым приятную встречу.
Собеседник улыбнулся щербатым ртом, сжал руку в воинском салюте и убежал поднимать своих.
Харьган вздохнул.
Тяжело. Боги! Как тяжело смотреть на них! Он старик, уже почти стукнуло шестьдесят — ему умирать не страшно. Но вот те, кем судьба уготовила командовать… Мальчишки. Двадцатилетние, тридцатилетние мальчишки. Он всех их считал слишком молодыми, чтобы они умирали здесь, перед мостом, перекинутым через пропасть глубокого безымянного оврага. Будь его воля — и встречать врага остались бы только те, кому уже нечего терять в этой жизни. Те, кому некуда возвращаться, те, чья семья — это друзья-солдаты, а родная мамочка — орущий на всех десятник.
Капли юркими ящерками стекали по волосам и грубому некрасивому лицу Харьгана, чтобы затем упасть на захлебывающуюся, перенасыщенную водой землю. В этот поздний август было очень много дождей, казалось, сам мир рыдал, наблюдая за происходящей на земле войной.
Орки нагрянули внезапно. Никто не ждал этой войны, поэтому в первые дни катастрофы, обрушившейся на землю Валиостра, армия потеряла слишком много солдат. Они проигрывали сражение за сражением. Битва при Иселине, черная вода которой на века нахлебалась крови воинов как той, так и другой стороны. Пылающие стены Ранненга. Еще с десяток неизвестных и менее значительных битв, это уже не говоря о сотнях никому не известных стычек, проходящих по всему фронту боевых действий.
И вот теперь последняя надежда. Последняя зацепка за ускользающую свободу королевства — битва, которая спустя некоторое время разразится под Авендумом. Но ни Харьган, ни его люди уже не смогут принять в ней участие. За них перед армией орков встанут другие…
Старый воин нисколько не сомневался, что он и его люди найдут последнее пристанище в этой мокрой земле на склонах глубокого оврага. У них только одно задание — задержать врага как можно дольше, пока основные силы людей не укрепятся под новой столицей Валиостра. Теперь отступающая армия находилась где-то далеко позади них, а впереди, за завесой тумана, ждала армия врагов.
