— Бя-бя-бя! — надулся он.
Из-за деревьев показалось желтое трехэтажное здание с широкой лестницей, на которой студентов было как гномов на поле Сорна.
— Экзамен? — спросил Делер, оглядывая листающих книжки студентов.
— Да, сегодня у второго курса анатомия, — поморщился паренек. — Все сдавшие пойдут праздновать в «Солнечную каплю». Так что пьянка вечером будет знатная!
Делер ухмыльнулся, будто он сам уже начал пьянствовать:
— Э… друг мой, Халлас! Ты чего-то побледнел. Никак сдрейфил?
— Гномы не дрейфят! — гордо сказал Халлас и на негнущихся ногах стал подниматься по лестнице.
— Как бы он в обморок не шлепнулся, — шепнул мне Кли-кли.
Мы вошли в здание и, пройдя по длинному коридору, под завязку забитому волнующимися студентами, очутились в зале.
Пол здесь резко уходил вниз, к кафедре, возле которой седовласый преподаватель заставлял два десятка студентов смотреть, как он кромсает лежащий на железном столе труп некой помесью пилы и ножа.
— Господин профессор! — крикнул наш провожатый. — Я привел!
Профессор оторвался от попыток распилить череп несчастного покойника и, подслеповато сощурившись, посмотрел на нас:
— Ну наконец-то! Да как их много!
— Зуб болит только у него, — поспешно сказал Делер, ткнув пальцем в сторону Халласа.
Халлас дернулся и, недобро сощурившись, посмотрел на карлика.
— Гном? Хм… Что же, это будет познавательно, — сказал профессор, откладывая пилу в сторону. — Проходите, почтенный, проходите.
— Иди, не бойся, — подтолкнул гнома Делер. — Гаррет, ты с нами?
— Нет, — сказал я. — Я лучше вот здесь на скамейке посижу.
— Ну и зря, такое представление пропустишь! — Кли-кли весело поскакал по лесенке вслед за Делером и Халласом.
Я сел на одну из скамеек и издали принялся наблюдать, как Халласа усаживают в кресло, поставленное рядом со столом, где лежит труп. Профессор помыл руки и взялся за нечто похожее на пыточный инструмент палача.
— Кто тот человек? — спросил у меня Угорь, присаживаясь рядом.
— Ты о Бассе? Тебя терзает обыкновенное любопытство или есть серьезная причина интересоваться моим прошлым?
Угорь немного помолчал. Он вообще по жизни молчун, иногда за целый день рта не раскроет.
— И то и другое, если честно. Странное совпадение, что мы столкнулись с тем, кто тебя знает. Ты вдруг увидел какого-то старого врага. Затем, буквально через несколько минут, появляется еще один твой знакомый. В последнее время я склонен с опаской относиться ко всяким совпадениям и случайностям. И, прости, не доверяю никому, кроме себя. Нас ищут, ищут те же самые неизвестные, с чьей помощью погибли первые две экспедиции к Костяным дворцам. Этот Басс, незнамо как свалившийся на нас, начинает меня немного волновать.
Зная железный характер Угря и то, что его практически нельзя смутить никакими неожиданностями, это «немного» в его устах имело очень большое значение.
Я помолчал, собираясь с мыслями, потому как не люблю разговаривать с людьми о своей жизни. Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищен от разных неожиданностей.
Фор вбил мне эту мудрость давным-давно, и со временем я стал понимать, что мой старый учитель абсолютно прав. Никто в Авендуме не знал о чувствах и привязанностях Гаррета-тени, и никто не мог надавить на меня, используя для этой цели моих друзей и близких. Поэтому, мало болтая и занимаясь своими делами, я не очень беспокоился о неожиданном ударе в спину.
Молчаливому гарракцу я доверял.
Наверное, Угорь был одним из немногих людей, кому я не боялся раскрыть и излить душу, зная, что все, что он от меня услышит, уйдет с ним в могилу.
— Мы были дружны с самого детства, — неожиданно для себя начал я рассказ. — Жили в трущобах Авендума. Нам пришлось многое пережить вместе… Голод, зимнюю стужу, облавы стражи… Чего только мы не натерпелись… Я и Басс держались друг друга и в общем-то кое-как сводили концы с концами до той поры, пока нас не взял под свое крыло один мастер-вор. Его звали Фором…
Этот человек многому нас научил… Фор говорил, что у меня природный дар к воровству, может, так оно и есть. Басс оказался не таким… Когда мы жили на улице, по карманам прохожих шарил я, а не он. У приятеля была другая страсть — карты и кости. Фор в конце концов махнул на моего друга рукой, а Басс все больше и больше затягивался в игру.
Я поморщился. Вспоминать тот эпизод прошлого мне было по-прежнему неприятно.
— Пару раз он влипал в неприятные ситуации, проигрываясь в пух и прах. Фор в то время был не последней фигурой в криминальном мире Авендума и мог отмазать своего ученика от неприятностей. Но всему когда-нибудь должен наступить конец. Однажды Басс крепко влип. Мой друг остался должен большую сумму Маркуну, этот человек долго был главой гильдии воров Авендума. Басс ничего не сказал ни мне, ни Фору. Он попросту взял наши деньги и пропал. Украл золото у учителя и у друга. Потом пошел слух, что ребята Маркуна пустили его под Пирсы, но тела так и не нашли. Все эти двенадцать лет я и Фор считали Басса мертвым. А теперь представь себе мое изумление, когда я увидел его в Ранненге живым и здоровым.
