— Рад, что мы друг друга поняли! — кивнул воин и резко дернул за незамеченный мной рычаг, находящийся в стенной нище.
Где-то загрохотал механизм, поднимающий решетку, выпуская гхолов на свободу. Меня передернуло, но сторонников Неназываемого было совсем не жаль.
— Идем! — скупо бросил Угорь и, не оглядываясь, поспешил прочь.
Из караулки выскочил охранник, и гарракец одним ловким движением свернул ему шею.
Дверь коридора распахнулась, и на пороге появились три знакомые низкорослые фигуры.
— Что я тебе говорил, Халлас? — радостно пропищала самая маленькая. — Я говорил, что найду их первым? Говорил?
— Кли-кли! Это ты?
— Странная у вас, людей, привычка констатировать очевидные вещи. Естественно, это я, Гаррет!
— Только тебя мне все это время и не хватало!
— Я тоже рад видеть тебя живым и здоровым! — состроил рожицу королевский шут. — Ух ты! Гхолы!
Как оказалось, здесь был еще один загон этих созданий. Кажется, Лиловый Нос оказался еще большим извращенцем, чем я думал, и разводил их в свое удовольствие.
Гоблин напрочь забыл обо мне, подошел к решетке, возле которой бесились обезумевшие трупоеды, и сунул туда палец, видно желая познакомиться с тварями поближе. На счастье Кли-кли, он обладал куда большим проворством, чем прожорливые уродцы, поэтому шут вовремя успел отпрянуть назад, и алчные челюсти поймали лишь воздух.
— Угорь, твои клинки. — Делер прислонил к стене секиру и достал из-за спины ножны с «братом» и «сестрой».
— А арбалет ты случайно не захватил? — с надеждой спросил я у карлика.
— Захватил, но он у Сурка, так что держись пока за нами. Кли-кли, ты остаешься?
— Иду, они все равно злые. Ух ты! Мертвец! Угорь, ты ему шею, что ли, свернул? Чего он за спину себе смотрит? Вот здорово! — продолжал возбужденно тараторить гоблин. — Можно я его пну? А? А-а-а… Да! Он же покойник, ему все равно. А мог бы стать нашим заложником! Нет? Угорь, скажи! Я прав, а?
— Закрывай балаган, Кли-кли, — буркнул я шуту. — Позже будешь веселиться.
— Тяжело с вами, дураками, — вздохнул Кли-кли, становясь серьезным. — Идем, что ли?
— Давно пора! Наши выход уже минуты две удерживают! — пропыхтел из-под шлема гном.
Халлас выскочил в коридор, за ним Делер, следом Угорь.
Мы с Кли-кли поднялись по лестнице и оказались на улице, рядом с гномом, карликом и человеком.
Здесь валялся мертвый господин Ризус. В его спине торчали две черные стрелы. Элл, намазавший лицо черно-зеленой краской, стоял тут же, с луком наперевес. Эльфы не отличаются великодушием по отношению к своим врагам и не гнушаются тыкать стрелами в спину противников, если они предоставляют такую великолепную возможность.
— Как ты его завалил? — удивленно спросил я у темного эльфа, покосившись на труп шамана.
Теперь он не казался таким грозным. Маленький и тщедушный человечек, нашедший свою смерть от эльфийских стрел.
— Гаррет, ты слепой? — издевательски спросил у меня Кли-кли. — Не видишь, как он умер? Его стрелами нашпиговали.
— Я не о том! — поморщился я, сетуя на недогадливость Кли-кли. — Я спрашиваю, как он умудрился убить шамана?
— Шамана? Хм… — пророкотал только что подошедший к нам Арнх, закованный с головы до ног в железо, и с интересом поглядел на тело.
— Будь он хоть сто раз шаман, Гаррет, но когда неожиданно и без всякого предупреждения тебе под лопатку вгоняют стрелу, то о всяком шаманстве враз забываешь, — пояснил Элл. — Ты думаешь, мы с шаманами орков в Заграбе на мечах сражаемся?
Нет. Не думаю. Стрела из кустов, и все дела.
— Быстрее, тьма вас раздери! — откуда-то издали раздался крик Сурка, а затем послышались вопли людей и звон оружия.
Звон перебивался резкими визгами и воем — это в бой включился милорд Алистан с мечом из поющей стали.
Когда мы выскочили на улицу, все было кончено. На дубовом щите Алистана появилась вмятина, у Сурка был разорван правый рукав куртки, но никто не пострадал, чего не скажешь о противниках. Трое сторонников Неназываемого лежали мертвый, еще один корчился на траве и, схватившись за живот, стонал.
Да, это не сказка. Только в сказках умирают с честью и безмолвно. В жизни обычно долго корчатся, вопят и истекают кровью. Из-под побелевших пальцев раненого сочилась кровь. Парня прокололи не хуже чем какую-нибудь свинью.
Меч Арнха поднялся и опустился. Человек затих навеки.
— Отходим! — отдал приказ Маркауз, увидев нас. — Сейчас на шум слетится все гнездо!
И мы побежали. То есть побежали я и шут. Остальные организованно отступили на заранее подготовленные позиции, охраняемые на данный момент не участвовавшими в схватке Дикими в составе Медка и Фонарщика, и группы дальней поддержки в виде Эграссы и Миралиссы, вооруженных луками. Дядьки нигде не было видно. Должно быть, по причине ранения десятника оставили в трактире.
