Каменный, тридцать ярдов в длину и два ярда в ширину. По нему вполне могли пройти сразу два человека. По бокам тянулись высокие, в пол человеческого роста, прямоугольные барьеры, заменяющие перила. Через каждые пять ярдов из перил вырастали колонны и поднимались на высоту двух человеческих ростов. Наверное, раньше они были тем, что держало крышу (сейчас не существующую).
А может, никакой крыши никогда и не было и колонны создавались просто для красоты.
Мост связывал две стороны то ли оврага, то ли ущелья. Уж не знаю, как это называлось, но обрывистые берега резко уходили в темноту и в поднимающийся с невидимого сейчас дна серебристый туман.
— Вот и сердце урочища, — сообщил нам Кли-кли.
— Нам через него? Что-то он не вызывает у меня особого доверия.
— Не беспокойтесь, милорд Алистан, мост крепче скалы и простоял здесь не одно тысячелетие, — успокоила капитана гвардии Миралисса. — Не будем медлить.
— Постойте. — Угорь поднял руку и внимательно осмотрел противоположную сторону урочища. — Леди Миралисса, Эграсса, возьмите луки, а мы с Делером перейдем на ту сторону.
— Угорь прав, если там засада, то нас всех почикают на мосту, словно жирных перепелок, — поддержал гарракца карлик, меняя любимую шляпу на шлем.
— Хорошо, — скупо кивнул Алистан Маркауз. — Идите.
Карлик бежал впереди, лезвия его секиры грозно сверкали в лунном свете. Эграсса и Миралисса стояли с натянутыми луками. Воины перебежали мост и скрылись в кустах краснобровника.
Я стал про себя считать. Когда счет дошел до шестнадцати, появился Угорь и махнул нам рукой. Настал наш черед. На этой стороне остался только Эграсса со все так же натянутым луком и Фонарщик, прикрывающий эльфа от возможной опасности с тыла.
— Здесь глубоко? — спросил я у гоблина на середине моста.
— Я тут впервые, так же, как и ты.
— Просто ты так хорошо знаешь эти места…
— Знать места — это не значит бывать в них раньше, Гаррет. Как гномы и карлики ориентируются в своих подземных лабиринтах? Они дети гор, и им не надо каждый раз узнавать, где восток, а где запад. Гоблины, дриады, эльфы и орки — все мы дети Заграбы и никогда не заблудимся в ней. Мы всегда знаем, где находимся, независимо от того, в какой части леса оказались. Вам, людям, слишком сложно это понять.
Мы продолжили путь. Краснобровник начал редеть. Ели и лиственницы оттеснили кусты в сторону, проклятый запах цветов почти исчез, но тишина никуда не делась. Отряд все еще находился в урочище.
Мы опять шли, шли и шли. Легкий мешок потихоньку стал тянуть меня вниз, кольчуга стерла все плечи, давила на спину, ноги наливались усталостью и болью. Давно пора было сделать привал, мы топали уже несколько часов, но Эграсса лишь увеличивал темп, стараясь как можно скорее вывести отряд из урочища.
Первым почуял неладное Кли-кли. Он споткнулся, оглянулся и втянул в себя воздух ночного леса.
— Кли-кли, не останавливайся, — попросил гоблина Халлас.
— Что-то не так, — обеспокоенно сказал гоблин.
— Что не так?
— Не знаю, — буркнул шут и заторопился дальше.
Затем остановился Эграсса и поднял руку, чтобы мы не шумели.
Эльф долго вслушивался в мрачную тишину ночного леса, а затем что-то сказал Миралиссе на гортанном орочьем наречии.
Она ответила на том же языке, и Эграсса вновь повел нас вперед. Эльфы поминутно оглядывались. Я тоже не сдержался и оглянулся, но позади нас была лишь узенькая тропинка, посеребренная светом луны, и мрачные стены елей, возвышающиеся по обе стороны от нее.
— Что происходит? — спросил Алистан Маркауз.
— Пока ничего, милорд, просто не отставайте. — Эльф почти перешел на бег.
Миралисса бубнила что-то себе под нос, иногда взмахивая руками. Я с ужасом понял, что она на бегу подготавливает какое-то заклятие. Выпей меня тьма, они могут сказать, что происходит, или нет?!
Кли-кли подпрыгивал впереди меня, мешок бил его по спине, и коротконогому гоблину было нелегко поддерживать тот темп, что задал нам Эграсса.
Гоблин тихонечко повизгивал. Поначалу я думал, что это он так дышит от натуги, а потом понял: Кли-кли скулит со страху. Вот тогда-то я и напугался.
Сильно.
— Кли-кли! — рявкнул я ему. — Давай сюда свой мешок, тебе будет легче идти!
Шут посмотрел на меня. Синие глаза были полны животного первобытного ужаса. Мне пришлось повторить свое предложение дважды, прежде чем он понял, чего я от него хочу. Гоблин не стал спорить и сразу же передал маленький мешок с пожитками мне.
— Что происходит? — повторил я уже прозвучавший вопрос.
— Флейта! — пискнул шут.
— Какая, во тьму, флейта?!
— Просто иди быстрее, ладно?
Вот и весь сказ.
А затем я услышал это. Услышал и в первую секунду даже не поверил, что такое возможно. Тишину разорвала чистая хрустальная трель. Едва слышный звук. Расстояние до неизвестного флейтиста, видать спьяну вздумавшего поиграть в ночном лесу, было довольно большим. Флейта настолько неожиданно разрезала покой ночи, что я остановился как вкопанный и в меня тут же врезался Делер.
— Перебирай ногами, Гаррет, коли жить охота! Не знаю, что там за нашей спиной, но чувствую, что ничего приятного мы от него не дождемся!
