Перезарядка, рычаг на себя, прицелиться в лиловое пламя… Похоже, Х’сан’кор прекрасно понимал человеческую речь. Он увидел, что я целюсь в его самое уязвимое место, прекратил штурмовать стену, отделяющую нас от него, и в тот момент, когда я нажал на оба спусковых крючка, закрыл глаза лапой.
Чпок! Чпок! Оба болта попали в ладонь. Тварь нехорошо глянула в мою сторону, обещая тысячелетия мучений, как только она до меня доберется, и как заведенная шарахнула дубиной по стене. Та издала жалобный стон, но выдержала и на этот раз.
Треньк, треньк! Вновь запела тетива эльфийского лука. Одна стрела попала в пасть, другая застряла в голове, только каким-то чудом разминувшись с глазом. Тварь сунула лапу в рот, выдернула стрелу и вымолвила какую-то погань на корявом и совершенно непонятном языке. Очередная стрела, выпущенная Эграссой, сгорела в воздухе, так и не долетев до цели. Такая же участь постигла мой болт.
Этот гад еще и колдовать умеет?!
— Бесполезно! — Эльф убрал лук и обнажил с’каш.
Кли-кли выл и крутился волчком, творя заклятие. Миралисса закончила шаманство, и в свете луны и отблесках костерка гнома вся ближайшая трава поднялась в воздух, собралась в одном месте, сложилась в лезвие огромного ножа и ударила в грудь Флейты.
Не подействовало. Нож упал и рассыпался безобидной травой. Алистан Маркауз выругался, чудовище издало победный хохоток и обрушило дубину на едва державшуюся стену.
Бах-бах! Два выстрела из пистолей слились в один и отвлекли Кли-кли от заклятия.
Халласа окутало вонючим пороховым дымом. Левый глаз твари лопнул и погас. В реве врага смешались боль и ярость. Второе попадание пришлось несколько ниже, пуля пробила шею. Тело Х’сан’кора и так было черным от текущей из десятков ран крови, а теперь из его шеи упругими толчками выходила жизнь. Гном молодец, он вовремя сообразил, что поставленное Флейтой заклятие может действовать на стрелы и арбалетные болты, но ядра, или пули, как называет их Халлас, могут пройти магическую преграду. Так и случилось.
Бах!
Гном великолепно владел оружием, и теперь погас правый глаз чудовища. Но, вопреки моим ожиданиям, Х’сан’кор все еще твердо стоял на ногах. Ослепший, да еще и воющий, как сотня поджаривающихся на сковородке грешников, он обрушился на стену.
Она вспыхнула в последний раз и лопнула, разлетевшись тысячью зеленых осколков. Я думал, от звона у меня голова взорвется. Миралисса беззвучно осела на землю. Три ели, находящиеся рядом с уничтоженной стеной, вспыхнули зеленым пламенем. Деревья горели от земли до самой верхушки, освёщая лес зеленым светом.
Делер вопил и катался по земле, его куртка вспыхнула. К карлику бросился Угорь и принялся сбивать пламя с его спины. Огонь ревел и пожирал деревья, Х’сан’кор пронзительно визжал и слепо размахивал перед собой дубиной, надеясь задеть кого-нибудь из нас.
— Все назад! Валите отсюда, живо! — заорал Халлас.
Угорь помог Дел еру подняться, и они побежали в глубь леса.
Алистан и Эграсса подхватили лежащую Миралиссу и потащили ее подальше от чудовища. Я улепетывал следом за всеми, сейчас не было времени рассуждать, что к чему, у гнома в рукаве мог быть припрятан очередной сюрприз.
— На землю! — донесся до нас крик Халласа, и все как один послушно упали.
— Ко мне, ублюдок! Иди сюда!
Гном рядом с воющим Х’сан’кором казался мелкой букашкой.
Тварь слепо била по земле дубиной и шла на голос.
— Ну? Я здесь! Поймай меня, рогатая сволочь!
Х’сан’кор что-то прорычал, и его оружие разметало ближайшую молодую елочку на миллион щепок. Когда Флейта поравнялся с разведенным костром гнома, Халлас что-то швырнул в огонь и со всей поспешностью своих коротких ног бросился прочь.
От ослепительной вспышки, озарившей лес, я на миг перестал что-либо видеть. Затем раздался оглушительный хлопок, пламя взметнулось к самому небу, и земля ощутимо вздрогнула.
Когда яркие пятна исчезли из глаз, передо мной предстала картина разрушений, причиненных неизвестным оружием Халласа. Ели продолжали гореть, и света было предостаточно — можно разглядеть творящееся вокруг нас. Счастливчик стоял на четвереньках и отчаянно тряс головой. Лицо гнома оказалось залито кровью, борода опалена. На том месте, где совсем недавно горел костер, появилась яма. Рядом с ней лежал Х’сан’кор, взрывом ему оторвало обе ноги, но, несмотря на это, тварь пыталась дотянуться лапой до дубины.
— Живучая сволочь! — произнес Мумр, поудобней перехватывая рукоять меча.
— Отрубите ему голову! — крикнул откуда-то сзади Эграсса.
— Гаррет, позаботься о Халласе! — приказал Делер, поднимая секиру.
Угорь, Делер, Алистан Маркауз и Фонарщик бросились к Х’сан’кору.
— Ты в порядке? — Я помог гному подняться.
— Я ни хрена не слышу, Гаррет! — проорал гном и затряс головой. — Ни хрена! Куда ты меня тащишь?!
— Подальше!
— Чего?! Говори громче!
— Подальше отсюда!
— Я сам идти могу!
— У тебя все лицо в крови!
— Кто?! А! Задело! Царапина!
Между тем Алистан подскочил к чудовищу и изо всех сил вонзил ему в грудь меч. Тварь взревела и слепо отмахнулась рукой. Удар пришелся в нагрудник милорда Алистана и сбил графа с ног.
