Эграсса перешел на бег. Вновь раздалась трель флейты, теперь намного ближе, чем в прошлый раз, и тогда-то я понял, кто приближается к нам. Лишь одно существо издавало звуки, так похожие на трель флейты. Орки прозвали это чудовище Ужасной флейтой, или Х’сан’кором.
— Спаси нас всех, Сагот! — вырвалось у меня.
— Это вряд ли! Просто беги, Гаррет!
И мы побежали. С каждым разом трели становились ближе и громче. Звуки флейты подстегивали нас не хуже, чем боевой кнут-ламия. Кем бы ни была тварь, именем которой нас пугали по ночам в далеком детстве, бегала она быстро, гораздо быстрее, чем мы.
— Я… думал… они… все… давно… вымерли… или… вообще… сказка, — сипел Фонарщик.
Мумр выбросил свой мешок, сейчас ему хватало веса одного биденхандера. Но тяжелее всех приходилось Алистану Маркаузу. Наконец капитан гвардии не выдержал, отбросил в сторону шлем, затем щит, потом настал черед малой булавы. Из оружия у графа остались только меч и кинжал.
— Как… видишь… не… все, — прохрипел Кли-кли. — Этот… вполне… жив… и голоден. Он… не… сказка…
— Почему мы… бежим? — задыхался я. — Еще три минуты такого бега, и я сдохну.
— Чтобы… не… съел… дурак! Ждем… когда… Миралисса… сотворит заклятие!
«Быстрей бы! — подумалось мне. — Сагот, если ты меня слышишь, поторопи ее!»
Деревья слились в одну темную мелькающую полосу. Мир сузился до узкой тропки, спины Кли-кли, хрипа, вырывающегося из моей груди, бормотания Миралиссы и воплей Х’сан’кора, вышедшего на охоту. Пот застилал глаза, волосы прилипли ко лбу, хотелось остановиться, упасть и умереть прямо здесь. Но все бежали, и мне не оставалось ничего другого, как бежать вместе с ними.
— Брось… мешок… оба, — скрипуче посоветовал Кли-кли.
Я с облегчением отбросил его мешок в сторону, затем скинул со спины свой, и бежать стало значительно легче. Еще бы сбросить кольчугу, но для этого надо остановиться, а остановка сейчас — это прямой путь в желудок твари.
Трель флейты… и ровно через секунду ей ответила другая.
— Их двое! — взвизгнул Кли-кли.
В этот самый момент Миралисса закончила бормотать, и кусты справа от дороги раздвинулись в сторону, открывая проход.
— Туда! — выдохнула эльфийка.
Нас не надо было уговаривать дважды. Кусты, как только мы сошли с тропы, сдвинулись за нами, примятая трава волшебным образом распрямилась, как будто ее и не топтали наши ноги. Отряд оказался в ельнике, где нас окружил густой мрак. Мигнуло, и по телу забегали мелкие мурашки.
— Теперь мы невидимы, но не стоит рисковать, ложитесь! — приказала Миралисса. — Кли-кли, твой народ знает защитные заклятия, на Х’сан’кора магия эльфов практически не действует. Помогай!
— Я не умею, — заныл испуганный гоблин. — Только самую малость, что дедушка научил!
— Делай, что можешь! — яростно прошипела эльфийка, распыляя по воздуху какой-то порошок.
Кли-кли кивнул и закрутился волчком. Прошло десять долгих секунд, и гоблин рухнул на траву, а мир на краткий миг полыхнул розовым. Не знаю, что это было, но Миралисса одобрительно кивнула:
— Хорошо, а теперь не шевелитесь и даже не дышите. Сейчас для Флейты вы всего лишь корни деревьев. По крайней мере, на минуту…
Последние слова она пробормотала тихо-тихо.
Вляпались мы знатно.
О Х’сан’корах практически ничего не известно, что вполне естественно — те, кто с ними встречается, обычно ничего никому не рассказывают (по причине внезапной кончины). Так что все, что мы имеем об Ужасных флейтах, — это страшные легенды эльфов и гоблинов о таинственных чудовищах леса да несколько гравюр с изображением трупов Флейт (я лично до сих пор не представлял, как выглядит эта тварь).
Два обнаруженных тела Х’сан’коров особо храбрые трапперы, забредающие в глубину Золотого леса, продали за бешеные деньги (одно тело досталось Ордену, другое купил какой-то коллекционер). Да еще, лет триста назад, один особо храбрый и глупый барон Приграничья устроил на Х’сан’кора охоту. Половина отряда полегла, но тварь удалось захватить живьем. Пока к барону спешили пустившие слюну маги Ордена, Флейта не стал ждать, проломил клеть, куда его по глупости усадили, и перебил весь замок вместе с соседней деревушкой. А затем дождался магов и прикончил почти всех. Оказалось, что на тварь совершенно не действует боевая магия, поэтому лишились трех адептов и семи аколитов. Счастье, что среди орденских был архимаг, который и прибил чудовище, обрушив ему на голову близлежащую мельницу.
Но это дела давно минувших дней. Рядом с нами не было ни находчивого архимага, ни лишней мельницы. Сейчас мы лежали на земле, не шевелясь и едва дыша. Вновь раздалась трель флейты. Ох, как близко, тьма меня разбери! Первой флейте тут же ответила вторая.
— Я бревно, я невидим, — тихонько зашептал я. Волосы на голове со страху встали дыбом.
Кли-кли пребольно пнул меня ногой и приложил палец к губам. Я моргнул глазами, мол, понял, затыкаюсь.
Из нашего укрытия открывался великолепный вид на тропинку. Ночная тишина то и дело прерывалась трелями, и оставалось лишь молиться Саготу, чтобы нас не заметили.
— Они кого-то гонят! — прошипел Мумр и тут же заработал болезненный тычок от Угря.
