— Вы не знаете, кормить нас будут? — спросил кто-то из воинов первой линии.
— Это ты у нашего тысячника спроси! — посоветовали откуда-то сзади. Видно, какой-то арбалетчик.
— Я вас накормлю вот этим, если не заткнетесь! — гаркнул проходящий вдоль первой линии баталии сотник и показал кулак. — Словно дети малые! Потерпеть не можете!
— Вот ты тут вместо нас с годендагой али алебардой и стой, а мы на тебя посмотрим! Говорим же, мороз ноги жжет!
— Ноги не задница, пожгут, перестанут! А если такой умный, вали домой, к мамочке, и народ мне не баламуть! Ополченцы и так позеленели и животом маются! Еще ты пугаешь!
— Кто там позеленел, а? — вновь донеслось из задних рядов. — Мы не позеленели, мы посинели! От холода!
По шеренгам центральной баталии левой армии пронесся гогот.
Джиг тоже усмехнулся. Быть может, из ополченцев и выйдет толк, благо многого от них в этой битве не потребуется, если, конечно, противник не разорвет строй. Баталия сильна, пока она является цельным и сплоченным организмом.
Джигу и Клопа угораздило попасть в третью фронтальную шеренгу центральной баталии. Первые две шеренги состояли из пикинеров. Парней заковали в железо по самую макушку и выдали вместо пик сущие оглобли, на которые было не стыдно и мамонта насадить. Сейчас пики, словно деревья, смотрели в небо, но, как только начнется бой, им найдется применение. Да и тяжелая броня пикинеров объяснялась просто — ребята удерживали пику двумя руками, и ни о каких щитах не могло быть и речи, а так как основной и самый страшный удар принимают две первые шеренги, им и носить все это железо.
В третьей шеренге стояли алебардисты. У них было единственное и очень простое задание — бить по башке тех, кто каким-то образом умудрится пробиться к первой шеренге. Сразу за шеренгой Джига находились три ряда арбалетчиков. Их роль и того проще — выстрелить и как можно быстрее отойти в пустующий центр баталии, освободив место для четвертой и пятой шеренги пикинеров, вооруженных семиярдовыми пиками.
Этих парней называли «удильщиками». Сейчас все, кто находился за арбалетчиками, стояли, сохраняя промежутки, чтобы стрелкам было куда отступить после залпа.
Сразу за «удильщиками» находилось несколько шеренг совершенно разномастной братии, основной задачей которой было создавать давление на первые ряды в случае столкновения баталии со строем линейной пехоты. Ну и конечно, если шеренги будут порваны, заткнуть на время бреши, пускай и собственными телами. С этим делом вполне могли справиться и не обученные работать в баталии воины и ополченцы.
В самом центре находились командир, знаменосец, несколько Бобровых шапок, трубачи и барабанщики, которые подавали сигнал для маневра. От центра вновь начинались шеренги, но теперь они шли в обратном направлении. Таким образом, баталия представляла собой грозную силу и была хорошо защищена от ударов с флангов.
— Клоп, куда засмотрелся?
— Да вон, на соседей, — хмыкнул стражник. — Повезло парням, ничего не скажешь. Прямо как за пазухой у Сагры. Говорил же я, что надо было к ним идти.
Слева от баталии Джига стояла еще одна. Эта была крайней и находилась ближе всех к Лузскому лесу.
— Почему за пазухой? — не понял Джиг, обдав Клопа ядреным чесночным духом.
— Потому что у них полно Бобровых шапок и Веселых висельников. Да еще и триста эльфийских лучников под боком!
— Ну что до Висельников, то у них с мозгами не все в порядке. Что до «бобров», так их поставили в третью линию, и алебардистов в ту баталию не брали. А клыкастые… Сагра поймет этих эльфов. По мне так ну их во тьму. Они добрые, добрые, а потом кинжал под ребро сунут!
— Уж пусть лучше они кинжал сунут, чем Неназываемый своей магией меня во тьму отправит. К тому же у эльфов луки, а я слыхал, что темные ими владеют куда лучше Играющих.
— Тебе нечего волноваться, парень, — встрял в разговор ближайший пикинер. — От нас до желтоглазых не больше трехсот шагов. Так что если что, и до наших врагов дострельнут.
— Я не буду волноваться, когда все это кончится. — Ничто не могло улучшить настроение Клопа.
— Расступитесь! Да расступитесь же!
Все взоры обратились на тысячника баталии. С ним было еще двое каких-то людей. Явно не воины.
— Вам, господин, сюда. Вот прямо за ним и вставайте.
Молодой человек в кирасе и легком шлеме, вооруженный коротким мечом, встал прямо за Джигом.
— Эй! Командир! — крикнул кто-то из «удильщиков». — Это как понимать?! Ты что, не видишь, что строй разрушаешь?! На кой нам тут мечник понадобился? Или он через головы будет прыгать?!
— Помолчал бы лучше, бестолочь зеленая! Это не мечник! Это милорд маг! Если хочешь, я могу его на другую сторону баталии поставить.
— Ну, если маг… тогда нет… извиняюсь я, господин хороший.
— Берегите его магичество, ребята. Он вам душонки сбережет, если шаманы Неназываемого шалить будут.
— Сбережем! — дружно рявкнули шеренги.
На лицах многих солдат явственно проступило облегчение. Никто не говорил, но все думали: что произойдет, если по баталии ударят магией. Солдаты способны сражаться с солдатами, но как воевать с шаманами? Сагра услышала их молитвы и прислала магов.
