— Ох, дорогая, как же я переживала! — она наклонилась и осторожно клюнула в щеку, обдавая ароматом лавандовых духов. Нарушая этикет, королева присела рядом на край больничной кровати, при этом стараясь не потревожить мои раны. — Теперь, когда ты пришла в себя, всё будет хорошо. На время тебе нужно укрыться подальше от столицы и Города Синеоких, но это как только разрешит врач. И, пресекая сразу твои протесты — я уже решила, твоя безопасность сейчас превыше всего. Ты уедешь в поместье, местонахождение которого будем держать в тайне.
— Бабушка, я и не против, — пробормотала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Но если они добрались до родителей и меня, то и ты тоже в опасности!
— Не беспокойся, у меня хорошая охрана. А тебе я отобрала лучших гвардейцев из разнокланового состава. Это было предложение Абериуса, он подумал, что тебе так будет спокойнее - всё-таки защита со всех возможных сторон.
Стоявший рядом с бабушкой Синеокий советник эмоционально закивал на её словах. Что-то он выглядит слишком довольным… Но мысль тут же упорхнула, а королева сжала мою ладонь и грустно улыбнулась, сморгнув набежавшие слезы.
— Пока ты была без сознания, мы провели ритуал в храме Великого Бессмертного. Твои родители обрели вечность, да защитит Он их в высшем мире!
Все находящиеся в комнате склонили головы, вознося молитву Великому Бессмертному — единственному богу Элизиума, который забирал умерших в свой мир, где царила справедливость и безопасность от Охотников. Куда попала бы и моя душа через погребальный костер в храме, если бы я тогда тоже погибла. И если бы я верила в существование бога.
Куда больше меня огорчило, что я не присутствовала на похоронах родителей и не увидела их напоследок, возлагая на костер белые лилии. Но бабушка, не заметив моего огорчения, продолжала.
— Нас осталось только двое, моя дорогая Тана. И тебя я в обиду не дам, уж поверь мне! А за твоих родителей нападавшие ответят, где бы они ни были. Отдыхай и набирайся сил, за остальным я прослежу.
Она легонько поцеловала меня в лоб и тут же поднялась на ноги. У меня не осталось сил, чтобы рассказать ей все, что видела на дороге, и потому я промолчала. Ещё раз улыбнувшись, бабушка покинула палату, а следом за ней и все остальные, кроме медсестры. Видимо, она еще и исполняла роль моей постоянной сиделки.
Как же так получилось, что мир встал с ног на голову? Я потерла слезящиеся от яркого больничного света глаза и вздохнула.
— Вам нужно поспать. Хотите, я дам вам лекарство, которое поможет успокоиться? — участливо предложила девушка, но я махнула рукой и просто закрыла глаза, надеясь вскоре снова погрузиться в целебный сон. Но прежде чем это произошло, я вдруг вспомнила одну деталь из своего сна, что предшествовал визиту бабушки — невыносимо яркие глаза принца и зелень леса, в который я уходила всё дальше и дальше от него.
========== Глава вторая ==========
Комментарий к Глава вторая
Беатрис – с латинского «путешественница», также возможен вариант «благословенная».
Родерик – от германского «слава, почёт» и древнегерманского «могущественный, богатый».
Виктор – от латинского «победитель».
Марта – европейская форма древнееврейского имени Марфа, означающего «госпожа, хозяйка».
Бьянка – итальянское имя, с латинского «белая, чистая».
Эстетика на Тану и Виктора https://pp.userapi.com/c846320/v846320406/11c1a1/XajgbhgCwjY.jpg
Солнечным утром седьмого июня в поместье ждали прибытие принцессы Таны. Машина задерживалась, об опоздании сопровождающие предупредили по гвардейской линии. Но слуги и свита всё равно выстроились у входа в дом, хотя уже порядком утомились в ожидании.
Беатрис бесконечно теребила волосы. Она так часто дергала себя за кудрявую смоляную прядь надо лбом, что в итоге её брат Родерик, стоявший рядом с ней, что только подчеркивало их схожесть, шумно выдохнул и сказал:
— Если ты волнуешься, то не стоит это показывать всем окружающим.
— И ничего я не волнуюсь! — взорвалась она, только подтверждая его слова.
Он лишь покачал головой. Когда сестру одолевали сомнения или страхи, её и без того нелегкий характер становился совсем невыносимым.
Виктор как замер в одной позе прямо у входа на крыльце, так и не шевелился вот уже полчаса. Казалось, даже ветер боялся тронуть его темные волосы, собранные в короткий хвост, или край гвардейской куртки. Он удивился, когда получил новость о повышении, ведь королева назначала его главой отряда по защите Таны. А их прежние отношения закончились не совсем хорошо, и теперь парень гадал, как пройдет первая за всё время встреча, и смогут ли они хотя бы просто разговаривать после всего. Застарелое чувство вины снова вернулось и уже не отпускало, заставляя тревожиться.
Марта сидела недалеко от своего командира Виктора, в задумчивости постукивая пальцами по камню, лежащему рядом. Ветерок, задувавший с отдаленной реки, развевал её неровно постриженные рыжие кудри, периодически запуская их в лицо, формой напоминающее сердечко. Отфыркиваясь от очередной прядки, она первая заметила, что приближается машина.
