— Я научно доказал причины появления тварей! — он демонстративно откашлялся в кулак и высокомерно продолжил: — Не знаю, достаточно ли подробно преподавали историю в твоём училище, но я сейчас проведу краткий экскурс. Вопреки всеобщему мнению, что всё семейство Орефица было уничтожено в своём родовом гнезде, наш благодетель Император в те времена крайне интересовался вопросом научного обоснования появления силы…
Нессу замутило. Она уже догадывалась, о чём ей собирался поведать Зиги. Император Чеслав Третий не просто безжалостно избавился от целого древнейшего рода, он позволил проводить зверские эксперименты. Боль в висках лишь усилилась, а в глазах уже давно плясали чёрные мушки.
— … и не смотря на то, что исследования оказались тщетными — из-за целого ряда ошибок старшего поколения моих коллег — удалось сохранить биологический материал рода. Когда к власти пришла Баронесса, она велела изменить курс исследований и начать работу над возрождением семьи Орефица. Однако… — Зиги резко встал на ноги и торопливо подошёл к продолговатым колбам. Несса придвинулась ближе к стеклу и опёрлась гудящей головой. — Однако мы и тут потерпели поражение. Подходящий сосуд для взращивания эмбрионов так и не был обнаружен, но… удалось доказать, что твари, вырвавшиеся при разрушении первой лаборатории на поверхность в районе города Волкомирск, генетически связаны с родом Орефица.
Мы использовали изъятые в ходе экспериментов яйцеклетки и попытались искусственно оплодотворить их. До определённого момента эмбрионы развивались одинаково, но на сроке тридцать пять недель происходит необратимая дегенерация и плод превращается… — Зиги что-то нажал, отчего колбы подсветились снизу, и от увиденного Несса отпрянула назад, врезавшись затылком. — … в маленькую тварь, — мужчина щёлкнул подсветкой и вернулся в кресло. Задумчиво покачавшись, он заговорил снова: — Дегенерация одинаково происходит и в лабораторных условиях, и при естественной беременности, и… — он с тоской в глазах посмотрел в соседнюю клетку, — если подселить плод в покинутое душой тело. Пока наши поиски идеальной биоматери, имеющей достаточную степень родства с семейством Орефица, не увенчались успехом.
— Ты собираешься подселить мне эмбрион с тварью? — едва слышно выдавила Несса. Зиги повернулся, и от его улыбки девушке сделалось дурно. В глазах на мгновение потемнело. Несса моргнула, когда мужчина заговорил снова, но видела его смутно. Мир вдруг потерял краски и стал одинаково безразлично серым.
— Ты знаешь, что ни один ребёнок, зачатый в Аномалии не родился… нормальным?
Несса моргнула. Зиги снова сменил тему.
— С виду это обычные дети, но если понаблюдать… — он прижался лбом к стеклу её камеры и продолжил шёпотом: — Взять к примеру дочь Аглаи. Её зовут Томира, кажется? — Зиги хлопнул по коленям ладонями и откинулся на спинку. — Хотя какая разница, как её зовут, если она никогда не откликается на своё имя?
— Какое тебе дело до Томиры?
— Крайне интересный объект для изучения. У неё был высокий шанс переродиться в тварь ещё в утробе, однако… — Зиги спешно залистал тетрадь. — … этого не произошло. Вероятно, она — ключ к разрешению загадки возрождения рода Орефица. Я стану очень важным человеком при Баронессе, если решу её. А… Для тебя у меня подготовлен особенный эксперимент, — мечтательно улыбнулся он.
Несса почувствовала накатившую волной слабость и медленно соприкоснулась спиной со стеной. Плечи онемели, а кончики пальцев неприятно покалывало.
— Ты очень похожа на девушку, которую я встретил в лагере. Её убил Тремс, спутав с тобой… — Зиги помолчал, раскачиваясь на стуле. Он совершенно не замечал состояния девушки в камере напротив. Когда он снова заговорил, Несса усилием раскрыла глаза.
— Тремсу я уже отомстил, — улыбка превратилась в оскал, когда Зиги указал пальцем на тело Юдифь, а затем перевёл палец на Нессу. Девушку затошнило.
— Настала твоя очередь.
Она вот-вот упадёт в обморок. Несса сглотнула солоноватую слюну. Очевидно, что он сумасшедший.
— С твоей помощью я возвышусь, ещё больше приближусь к Баронессе и стану великим.
В ушах уже зашумело, а в глазах стремительно расплывались чёрные пятна.
— А ты родишь мне ребёнка.
Несса закрыла глаза. Сил, чтобы оставаться в сознании больше не осталось.
— Ребёнка-полубога.
На этих словах Несса провалилась в темноту.
Восстановление поселения началось стремительно. Из крепости переселялись в уцелевшие дома, а затем переселялись в новенькие, ещё пахнущие древесиной, небольшие — больше похожие на деревянные сараи с окнами — общие домики. В них селились сразу по несколько семей, разделяя помещение ткаными плотными расшитыми занавесами. Спали на дощатом полу, на соломенных матрасах, циновках, пустых мешках, а то и просто на соломе.
После выступления Баронессы многие приняли решение перебраться в их поселение из своих заброшенных деревушек. Едва выстроили половину общих домов для всех нуждающихся, как принялись возводить новый храм, тоже деревянный.