— Я волнуюсь о репутации дочери, — вздохнул Корнелиус. Баронесса Ашпер села обратно на диван и разгладила пальцами подол платья на коленях.
— А когда ты открыто выступал против Императора, ты заботился о репутации своей дочери? — легко поинтересовалась Мишель, склонив голову к плечу. Её издёвка попала в цель. Ланц нахмурился, а баронесса продолжала: — Или ты считал, что древняя кровь и знатное происхождение помогут закрыть глаза на твои… проступки? Но вот досада — твоя дочь оказалась в числе тех, чьё существование открыто порицается.
Корнелиус молчал, задумчиво разглядывая гостью. Его утомила словесная дуэль, хотелось поскорее вернуться к исследованию.
— Мне необходимо переговорить с дочерью, а это займет некоторое время, так как я… — граф поморщился, — некоторое время назад отослал её за некоторые проступки в дальнее имение на границе с Соснопенем.
Лицо Мишель помрачнело.
— На всех дорогах в Соснопень стоят конвои и проехать без пропуска невозможно, — хмуро просветила она графа. Тот кивнул.
— Именно это обстоятельство осложняет заключение нашей… сделки.
Из особняка Ланцев Мишель вышла в приподнятом настроении. Она практически добилась от Корнелиуса положительного ответа. Осталось лишь устроить встречу отца и дочери, а затем вернуть обоих в столицу.
Хорошее настроение Мишель испарилось, едва дворецкий сообщил, что в Малой гостиной её ожидает племянница. Для чего Августина Плевако покинула свой родовой особняк в готическом стиле в западной части столицы догадаться не составляло особого труда.
Приказав подать чай, Мишель не спеша поднялась наверх в свои покои, чтобы переодеться. Заставлять ждать гостью было дурным тоном, но баронесса решила преподать своей непокорной племяннице урок. Ей было достаточно хлопот для устраивания помолвки собственного сына. Уделять внимание капризам невесты своего названного сына в представлении Мишель означало: бесполезно тратить время. Она не собиралась пересматривать решение касательно уже состоявшейся помолвки.
Августина станет графиней Вронежской и соединит с Вронежскими затухающий болезненный род Плевако. Свадьба состоится сразу же, как только Мишель найдет способ выцепить Дэниела из его затянувшейся экскурсии по родным местам либо же доставить туда его невесту. От Августины многого не требовалось: всего лишь зачать и родить наследника. Причем любого пола, ведь в роду Вронежских линия наследования продолжалась старшим ребёнком. В идеале двух, тогда второй мог продолжить род Плевако благодаря одной не самой сложной процедуре. Но Мишель крайне сомневалась в этом исходе — родовое проклятье Плевако уже нависло над Августиной.
— Тётушка, — холодно поприветствовала Августина свою тётку, даже не повернув голову. Мишель поджала губы, раз девчонка проявила редчайшую непокорность, это означало лишь одно: графиня Плевако настроена воинственно. — Чай уже давно остыл, и не только в чашках.
Мишель обошла кресло, в котором вольготно устроилась её племянница, и села напротив. На взгляд обывателя Августину можно было с натяжкой назвать красивой: бледно–розовая кожа, густую россыпь жёлтых веснушек на плечах не скрывал даже самый толстый слой пудры, ржавого цвета непослушные волосы и слишком широкий рот с пухлыми губами. Это не являлось препятствием, чтобы графиня Плевако получала приглашения на балы и на каждом выкручивалась от настойчивых попыток засватать её.
Под взглядом своей тётушки Августина непроизвольно выпрямила спину и сбросила ногу с ноги, соединив колени и сложив руки, как подобает благовоспитанной девушке. По неизвестной причине её отец не счёл необходимым оплачивать дочери учителя манер, и эту обязанность взяла на себя Мишель. Августина слишком хорошо помнила ощущение хлестких ударов веера тётушки на коже, когда она вела себя недостойно.
— Было бы прекрасно, если бы в будущем ты нашла минутку, чтобы написать записку и предупредить о своём визите заранее, — озабоченно произнесла Мишель, коснувшись веером края низкого столика. — Я была крайне утомлена своим недавним визитом в верхний город. Мне требовалось время, чтобы прийти в себя и отдохнуть.
— Встреча прошла успешно? — равнодушно поинтересовалась Августина, глотнув остывший безвкусный чай. Сдержав недовольную гримасу, девушка поставила чашку на блюдце и выпрямила спину.
— Весьма, — Мишель игралась веером, выдавая своё нетерпение. Для неё было очевидно, что племянница тянула время и не спешила начинать разговор об истинной цели своего визита.
— Надеюсь, хотя бы эта помолвка принесёт радость, а не сплошное разочарование. И ты будешь довольна, тётушка. Хотя я искренне не понимаю, почему ты выбрала для Стефана именно… такую.
— Я не намерена обсуждать свои решения с тобой, Августа, — Мишель неторопливо обмахивалась веером. Племянница равнодушно пожала плечами.
— Скольким ты уже отказала из–за неё, тётушка?
— Августина, — предупреждающе хлопнула веером герцогиня Ашпер. Юная графиня Плевако вскинула острый подбородок.
— Дядя Грегори и мама обговаривали, что именно я стану невестой Стефана!