— Граф Ланц прислал мне записку, — произнесла женщина. — Выражает опасения, что его согласие было поспешным и приглашает на ужин. Обсудить ещё раз, — Мишель отвернулась от сына и со вздохом поправила складки платья на коленях, досадно добавив: — Старый лис явно что-то разнюхал.
— Какой смысл от помолвки с его дочерью, если я лишусь должности? — процедил Стефан, раздражённый тем, что мать его не слушает и занята собственными переживаниями. Медленно обернувшись, Мишель положила руку на подлокотник и слегка наклонилась к сыну:
— Пусть тебя не вводит в заблуждение старый и крохотный особняк Ланцев в городе — эта жалкая подачка Императора, — она передëрнула плечами. — Обрати внимание на отчёты по поставке болотного газа за последние десять лет: земли Ланцев занимают второе место после бывших владений Императора, — баронесса Ашпер раздосадованно хлопнула веером и вернулась к созерцанию чрева камина. Ей не верилось, что даже её сын не видит дальше собственного носа и ему приходится проговаривать такие очевидные нюансы. — Сейчас, когда у Совета и Императора нет доступа к территориям Соснопеня, газопроводы заблокированы и все поставки сорваны, Корнелиус Ланц — их единственный поставщик.
— Невероятно! Помолвка с бессильной дочерью старого графа — единственный наш шанс удержаться на плаву, — сквозь зубы пробормотал Стефан, приходя в бешенство от собственной никчëмности. — Почему сейчас мы не можем объявить Дэниела погибшим и заявить права на титул?
— Род Вронежских тебя не примет, пока жив Дэниел, — мрачно напомнила Мишель, вскинув взгляд на часы, стоящие на каминной полке, и встала. — Мне пора собираться к нашему дорогому другу Ланцу. Поговорим позже.
С этими словами баронесса Ашпер прошествовала мимо сына, нервно похлопывая веером по раскрытой ладони, и начала подниматься по лестнице. С каждой ступенью досада всё глубже проникала в её душу.
Что случилось с её сыном? Куда исчезли его рассчëтливость, холодный ум и выдержка? Откуда эта резкость, необдуманность и агрессия? Он даже не поинтересовался делами Корнелиуса, хотя прежний Стефан раскопал бы всю подноготную будущего тестя вплоть до каждой его любовницы в юные годы.
Сперва Мишель решила не наряжаться для визита к давнему другу. Поднявшись к себе, она долго стояла перед шкафом и перебирала дневные платья. Однако передумала и распахнула дверцы другого шкафа. Решение пришло быстро. Она уже надевала это платье на бал Совета, но Ланцы не посещали никакие балы, а потому Корнелиус не мог видеть его. Модель платья на взгляд искушëнных модниц считалась устаревшей, но всё ещё соответствовала моде. Мишель придирчиво осмотрела глубокое — но не вульгарное — декольте с тончайшей кружевной оторочкой и новомодную шуршащую ткань, благодаря которой юбка напоминала небольшую дождливую тучку. Кроме вышивки серебряной нитью на корсете, иных украшений не было. Приемлемо.
Баронесса Ашпер стукнула в неприметную дверь, позвав прислугу, и села за туалетный столик. Девушки появились почти сразу же. По инициативе Мишель особняк Ашперов был частично переделан по подобию усадьбы Вронежских со множеством тайных ходов, крутых и узких лестниц и крохотных комнат для прислуги — баронессе не нравилось, когда персонал свободно разгуливал по комнатам.
Пока одна горничная возилась с платьем, освежая его и влажными горячими полотенцами разглаживая образовавшиеся складки, вторая занималась волосами Мишель.
Мысли женщины были заняты предстоящим разговором с Корнелиусом. Нехотя пришлось признать, что она недооценила старого лиса. Он всё-таки сунул свой длинный тонкий нос куда не следовало и разнюхал что-то крайне нежелательное.
Взмахом руки остановив горничную от излишней старательности при укладывании её волос в высокую причёску, Мишель наклонилась и принялась перебирать украшения в шкатулке. Не было нужды пытаться произвести впечатление на старого графа Ланца, но и показывать, что она крайне торопилась на встречу и не уделила особое внимание деталям, не следовало бы. После недолгих размышлений она выбрала нитку сероватых среднего размера жемчужин, идеально подходящих к оттенку платья.
— Скажите, чтобы подавали экипаж, — тихо дала указание Мишель второй девушке, пока первая зашнуровывала корсет.
Спустя восемь минут Мишель уже спускалась по лестнице в переднюю. Когда она проходила мимо распахнутых дверей гостиной, до её носа донёсся крепкий запах табака с примесью тонких винных ноток. Баронесса Ашпер стиснула зубы, её сын был отъявленным эгоистом, раз распивал дорогое, ввозимое только контрабандой вино и даже не предложил ей из вежливости.
Император Чеслав совершенно помешался на идее здоровой нации, запретив не только ввоз, но и производство как табака, так и алкогольных напитков. Ашперы и Плевако лишились своих виноградников и как следствие дохода. Из-за этого вторые оказались на грани разорения, а Грегори Ашпер всегда был предусмотрителен и имел несколько источников дохода.