— Прежнее мироустройство устарело и требует изменений. Достаточно Император и ему подобные угнетали и высасывали жизненные соки из Соснопеня! Пришло время мщения и очищения! Земли будут освобождены от тирании Вечных и вернутся народу. Великий пророк будет управлять нами честно и справедливо, он провозгласит всеобщее равенство и единение! Он по достоинству вознаградит наши усилия и стремления.
— Как-то это не вяжется с идеей всеобщего равенства и единения, — одними губами произнесла Несса в спину Зиги. Он пропагандировал те же самые идеи о равенстве, что и Председатель, но вкладывал в них свой фанатично — почти религиозный — смысл.
Резко развернувшись, Зиги широкими шагами направился к девушке, схватил её за плечи, встряхнув, и пылко произнёс:
— Я верю, что ты поймешь то, что я говорю, познаешь истину и мы пройдëм этот путь вместе! — его толстые губы вжались в крепко стиснутый рот девушки.
Несса дёрнулась, но вырваться из крепкой хватки не смогла. Вместо этого она замерла, сжимая до онемения губы, и зло уставилась на мужчину. Его, казалось, совершенно не смущало явное нежелание девушки, он оторвался лишь тогда, когда вдоволь истëр своими губами лицо Нессы.
— О, прости, не сдержался, — пробормотал он, порывисто прижимая девушку к своей широкой груди, что моментально выбило весь воздух из лёгких Нессы. Она стояла недвижимой статуей, зажмурившись, сжав губы и стиснув кулаки. Её тошнило. Едкая желчь поднялась по горлу и раздражала корень языка. Несса одновременно и боялась открыть рот, и желала, чтобы её не до конца переваренный обед оказался на Зигениа.
Больше всего она хотела убраться от него подальше и смыть с себя отпечатки его рук, следы его слюны на лице, что разъедала кожу, и его запах.
Когда Зиги наконец отпустил её, Несса молча развернулась и направилась прочь от него. Тропинка за последние полчаса словно бы заросла. Девушка постоянно цеплялась за траву и едва не падала.
Выбравшись на дорогу, Несса побежала. Она пронеслась мимо их дома, не разглядывая силуэты в саду, и устремилась к роще на пригорке возле реки.
С разбегу окунувшись в ледяную воду, Несса пришла в себя и поначалу испугалась, оказавшись в мощном течении. Спокойная с виду река таила в себе бурлящий поток, что тянул девушку в сторону.
Смахнув с лица мокрые налипшие пряди, Несса начала грести вдоль берега, медленно приближаясь к узкой песчаной полосе. Почувствовав мыском ботинка дно, девушка встала в полный рост и побрела к берегу.
Со вздохом опустившись на серый песок, Несса расшнуровала ботинки и вылила из них воду.
Домой она вернулась не сразу, поначалу она бродила по роще босиком в сгущающихся сумерках и вздрагивала от подступающей ночной сырости, а затем долго сидела на холме под огромной лиственницей и смотрела на поселение в низине.
Когда Несса всё же вернулась, в доме было темно и тихо. Несса осторожно закрыла дверь и глубоко вдохнула, а после сползла на пол и подняла голову к потолку. Босые ноги она вытянула. Шнурки от ботинок всё ещё были спутаны у неё между пальцами.
Она не знала, сколько просидела так, глядя в потолок, но очевидно достаточно, чтобы её глаза привыкли к темноте и разглядели замершую на ступенях фигуру Нонны. По сонно вспыхивающим во мраке искоркам Несса поняла, что подруга уже давно наблюдает за ней.
— Он мне не нравится, — прошептала Нонна.
— Мне тоже, — едва слышно отозвалась Несса.
— Если Вронежский узнает, что Аглая тебя заставляет идти на это…
Несса покачала головой и нашла в себе силы подняться на ноги.
— Он не должен узнать об этом, — шелестящим шёпотом произнесла она, поставив ногу на первую ступеньку лестницы. — Никогда.
Нонна вздохнула и медленно начала подниматься.
— Будь осторожна.
Входная дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, за которым последовало жалобное дребезжание стеклянных вставок, но на лице Мишель не изменилось ничего. Баронесса Ашпер как сидела, мрачно уставившись в нерастопленную глотку камина, так и продолжила сидеть. Даже когда в гостиную влетел разъярённый Стефан, а за его спиной на пол передней шлёпнулся брошенный плащ, женщина не прекратила взглядом сверлить чёрные закоптившиеся кирпичи.
— У меня плохие новости, матушка, — процедил барон Ашпер, плюхнувшись в кресло. Он с шипением зачесал назад мокрые от ливня короткие пряди и медленно выговорил: — Совет подозревает Дэниела в измене, — он замолчал в ожидании ответа, крутя зажатый между большим и указательным пальцами портсигар. Когда Стефан понял, что не дождëтся от матери реакции, закурил и продолжил: — Мне явно дали понять, что если у меня не будет опровержений или Дэниел в ближайшее время не вернётся, я могу потерять должность, — он выпустил облако дыма под потолок. — Мама, ты меня вообще слушаешь?
Мишель повернула голову и внимательно посмотрела на расплывающийся под потолком сизый дым, а затем смерила сына холодным взглядом, на который тот лишь мрачно уставился на неё в ответ. Он умышленно проигнорировал её многочисленные просьбы не курить в доме.