— Запись из архивов Империи Скарнии, — пояснила Аэлин, активируя устройство. — Наши агенты получили её ценой жизни.
Голограмма ожила, показывая величественный тронный зал. На черном металлическом троне восседал Каэль VIII "Железный Трон" — грозный император Скарнии с бледной кожей и шрамами от многочисленных покушений. Его глаза светились красным от имплантов. Перед ним стоял на коленях высокий мужчина в пурпурных одеждах — Верховный Экзарх Тирий IV.
— …когда первая фаза "Прометея" будет завершена, мой дорогой союзник, — говорил Экзарх медовым голосом, — территории Союза Звёздного Равновесия лягут к нашим ногам. Я предлагаю разделить их между Экзархатом и Империей в пропорции…
Каэль VIII поднял руку, прерывая:
— Что насчёт мальчишки? Вы уверены, что он справится с задачей? Психологические отчёты указывают на нестабильность.
— Зейлор Морвейн — всего лишь ключ, — усмехнулся Экзарх. — Когда дверь открыта, ключ становится ненужным. Его разум будет… утилизирован после активации первого кластера резонаторов.
— А что с гарантиями для Империи? Наши ученые обеспокоены тем, что резонаторы, размещённые в системах СЗР, могут быть перенаправлены на наши территории.
Экзарх рассмеялся, звук был подобен колоколам:
— Мой дорогой Каэль, мы союзники в священной войне! Кто может разорвать узы, скреплённые кровью?
Но Зейлор заметил, как Экзарх нервно коснулся кольца на пальце — жест, который он сам хорошо знал. Знак лжи.
Голограмма сменилась другой сценой. Теперь Экзарх был один, в своих личных покоях. Перед ним парила странная, мерцающая тень, похожая на человеческий силуэт, но с искажёнными пропорциями.
— …первая фаза активирует резонаторы только в ключевых мирах СЗР, — говорил Экзарх тени. — Вторая охватит Империю Скарнии и остальных наших так называемых "союзников". В третьей фазе мы очистим от скверны остаток галактики.
— А затем? — прошелестел нечеловеческий голос.
— А затем, как и обещано, Осколки Бездны получат галактику, избавленную от органической жизни. Очищенный сосуд для ваших… амбиций.
Голограмма исчезла. Аэлин Арн'Тарос смотрела на Зейлора испытующим взглядом:
— Теперь вы понимаете, почему мы называем их "Тёмным Пактом"? Экзарх Тирий — безумец, вступивший в союз с Осколками Бездны, существами из глубин космоса, чья природа нам непонятна. Он намерен использовать вас и проект "Прометей" для уничтожения всей органической жизни в галактике.
Зейлор почувствовал, как под кожей разливается холод. Подозрения, возникшие при случайном просмотре документов проекта, оказались правдой.
— Сколько резонаторов уже установлено? — спросил он.
— По нашим данным, восемьдесят три, — ответила Тесса. — Разбросаны по всем ключевым мирам Союза, замаскированы под дипломатические подарки, торговое оборудование, медицинские станции. Экзархат годами планировал эту операцию.
— Но они не работают без… без меня, — Зейлор сжал кулаки. — Без моего псионического импульса на определённой частоте.
Аэлин кивнула:
— Поэтому вы так ценны. И для них, и для нас. Экзархат хочет использовать вас как детонатор, мы хотим, чтобы вы помогли нам найти и обезвредить все резонаторы.
— За вас охотятся лучшие силы "Тёмного Пакта", — добавила Тесса. — И не только Экзархат с Империей. Конгломерат Железной Экспансии также получил контракт на вашу поимку. Их директор Ларс Вендетта лично выделил ресурсы для создания специальных дронов-охотников.
Зейлор медленно покачал головой:
— Почему вы доверяете мне? Экзархат создал меня как оружие. Тренировал убивать. Я могу быть бомбой с часовым механизмом.
Аэлин коснулась кристалла на своей шее:
— Этот артефакт позволяет видеть вероятности. Не будущее — лишь возможные пути. Я видела миллионы вариантов, где вы предаёте нас. И миллиарды, где вы спасаете галактику. Шансы в вашу пользу.
Она улыбнулась, впервые за всю встречу:
— Кроме того, вы уже сделали выбор, сбежав от Экзархата. Теперь вопрос в том, готовы ли вы принять следующий вызов?
— Какой?
— Стать ключом не к разрушению, а к спасению. Но сначала — мир должен узнать правду. Через три часа состоится заседание Верховного Совета "Стальной Галактики". На нём будут присутствовать представители всех наших союзников, и трансляция пойдёт на все свободные миры. Мы хотим, чтобы вы выступили перед ними.
— Я… — Зейлор запнулся. — Я не политик. Не оратор.
— Вам не нужно быть ни тем, ни другим, — мягко сказала Аэлин. — Просто расскажите правду. О том, что сделал с вами Экзархат. О проекте "Прометей". О том, что планирует "Тёмный Пакт".
Три часа пролетели как одно мгновение. Зейлора подготовили, одели в элегантный голубой костюм с серебристыми вставками — цвета СЗР, символизирующие надежду и единство. Врачи провели экстренную терапию, восстанавливая его после тяжёлой псионической нагрузки на Нексусе-IV.
Зал Верховного Совета оказался величественным амфитеатром, рассчитанным на сотни делегатов. Полукруглые ряды мест поднимались от центральной платформы, где стояла кафедра оратора. По всему залу парили голо-камеры, передающие изображение на триллионы экранов по всей галактике.