Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров полностью

– Определенно, наша птица летела в чистом небе. Наши намерения есть чистые, как небо, в котором наша птица летела.

Едва закончив протокол вежливости, Высокий заговорил спокойным, но требовательным тоном:

– Безусловно, человек этот покинет остров с нами вместе. Воля его на то или нет.

– Безусловно, воля человека на то и воля, чтобы решать самостоятельно, – холодно отреагировал Мику-ра на том же дипломатическом языке, пытаясь понять, куда дует ветер.

– Определенно, человек этот совершил зло и должен наказание понести. Закон предписывает нам сделать это во имя народа Солнечного острова и отношений с островом вашим.

– Закона нет, чтобы волю человека нарушить, – спокойно ответил Мику-ра. В области знания Закона переиграть его было невозможно, и он сам это отлично знал.

Вместе с тем гость однозначно связал некое зло, совершенное Кир-ра, и будущие отношения между островами. А значит, надо было выяснить, о чем именно идет речь.

– Вероятно, есть причина весомая говорить о законе, которого нет, – иронично, но в то же время вопросительно сказал Мику-ра.

– Безусловно, есть причина весомая, – ответил Высокий, пропустив мимо ушей иронию.

Казалось, он так и не скажет, в чем собственно дело, но так только казалось. После короткой паузы, во время которой все окружающие замерли в ожидании, Высокий медленно поднял руку и ткнул прямо в Кир-ра указательным пальцем. Конечно, тот находился в нескольких шагах, но об этом все-таки хотелось сказать «ткнул», а не «показал», например.

– Определенно, человек этот есть нарушитель Закона. На Солнечном острове он признан «лишившим жизни» и приговорен к наказанию, соизмеримому с деянием его. Несомненно, это деяние случилось и совершено было в одиночку. В момент последний перед свершением он сбежал от служителей, уполномоченных свершить наказание, и сбежал с острова на птице механической. Несомненно, воля народа Солнечного острова должна быть исполнена. Вероятно, мы не встретим сопротивления со стороны вашей и обсудим то, что намечено было, как друзья.

– Вероятно, «сбежал» есть слово не самое подходящее для наездника, ибо единственное, что движет им, есть воля его, – отреагировал Мику-ра, использовав неустойчивое «вероятно». Все мы почувствовали то, что Высокий говорит правду. А я знал, что он говорит правду. По крайней мере, я знал часть этой правды.

– Наездник? Вероятно, народ Огненного острова ошибается. Буду-ра не есть наездник и не был им никогда. Безусловно, Буду-ра есть житель Солнечного острова и служитель по призванию.

– Кто есть Буду-ра? – только и спросил Мику-ра, заранее зная ответ на свой вопрос.

– Несомненно, он есть Буду-ра, – и Высокий снова ткнул пальцем в том же направлении. – Он есть служитель Солнечного острова. Он есть «лишатель жизни», не понесший наказания за деяния свои.

История Кир-ра, которую я знал, стремительно рушилась на глазах, а на ее месте рождалась новая история. И, глядя на лицо обвиняемого сейчас, не приходилось сомневаться: уж эта история – правильная.

Кир-ра (или Буду-ра, как его звали на самом деле) действительно лишил жизни механика Солнечного острова – своего соотечественника. Он на самом деле сделал это сам. Хладнокровное лишение жизни, совершенное в одиночку, жесткое и спланированное заранее.

Не знал и не мог знать я другого – деятельность этой самой «Группы восстановления справедливости» не осталась безнаказанной. Все ее члены были выявлены и подвергнуты наказанию. Для большинства из них этим наказанием был шаг за барьер – очищение Началом.

Избежать этого удалось только Кир-ра: в последний момент он просто покинул остров на чужой механической птице, которой научился управлять ранее, и сумел добраться до берегов Огненного острова – как можно дальше от родной земли. Не будучи наездником по призванию и не имея таких навыков, посадить птицу он не смог. Никакой неисправности не было – Кир-ра просто разбился, но чудом не пострадал.

А потом… Потом просто придумал себе другое имя, сочинил убедительную историю и остался здесь – неузнанный и избежавший справедливого наказания.

Все это вдруг стало понятным, очевидным, как история, рассказанная на ночь старшей матерью. Все в ней было ясно, кроме одного и, возможно, самого важного – был ли Кир-ра предателем?

– Вероятно, народ Огненного острова не растопчет дружбу нашу ради «лишившего жизни», – прервал молчание Высокий и вопросительно посмотрел на Мику-ра.

Время от времени он на всякий случай бросал взгляды в сторону Кир-ра, будто боясь, что тот снова сбежит. Впрочем, ничто того не предвещало. Раскрытый и разоблаченный лже-наездник просто стоял, опустив голову, покорный любому решению.

В этот момент Мику-ра вдруг посмотрел прямо на меня – глаза-в-глаза. Этот взгляд не был рассеянным, озлобленным или укоряющим. В нем было только одно – вопрос. Да или нет. Я надеялся ошибиться, но главный законник продолжал смотреть, и недипломатичная пауза затягивалась. Гость, которого я про себя назвал Низким, очевидно занервничал, осмотрелся по сторонам, что-то громко зашептал Высокому в спину.

Да или нет. Да или нет?