Не меньше минуты мы стояли вот так, словно подпирая друг друга.
– Тиа-ра? – спросил Кир-ра, еще не имея возможности разглядеть меня.
– Да, – ответил я и тут же поспешил извиниться. – Прости, это я виноват. Это из-за меня ты попал сюда. Мне показалось, что… Знаешь, просто так совпало. Слишком многое совпало.
– Бывает, – сказал наездник так, словно речь шла о сломавшейся машинке для колки орехов.
На секунду он попытался приоткрыть глаза, защищаясь от солнечных лучей ладонью.
– Почему ты не рассказал мне раньше? Ничего этого не случилось бы, – говорю ему.
– Я пытался.
– Пытался?
– Да, ты не помнишь.
– Почему же, помню, ты приходил, хотел рассказать что-то… Я помню.
– Да. Это непросто.
– Я понимаю. Надеюсь, и ты меня понимаешь.
К этому моменту Кир-ра наконец-то обрел способность видеть и теперь осторожно озирался по сторонам, все еще закрываясь от света рукой. Я отпустил его руку и отошел на шаг.
– Наверное, нужно было поговорить, – продолжил он в тот момент, когда я посчитал разговор иссякшим. – Дело ведь не только в том… Что я сказать должен был.
– А в чем еще?
– Все, что сказали они – правда. Все это произошло действительно в прошлом моем. Мне нужно было справиться с этим самому.
– Может быть, – кивнул я. – Думаю, теперь у тебя и правда начнется другая жизнь. Уже по-настоящему.
– Надеюсь на это, – сказал Кир-ра.
– Между нами нет ничего, что могло бы помешать… Летать дальше. И понимать друг друга, как мы понимали друг друга раньше… Хоть и не всегда, – наконец задал я самый важный и волнующий меня вопрос. Вопрос, в котором не было вопросительной интонации, но было острое желание услышать ответ.
– Да. Если воля твоя – будем летать.
– Воля моя на то, – кивнул я и облегченно улыбнулся.
Законник наконец принес небольшой сосуд с водой, подал его наезднику и сразу удалился. Кир-ра выпил его с жадностью за несколько глотков.
– И все же, – говорю, – что с ножом?
– Мужской нож, я тебе говорил. Есть такой у мужчины каждого на островах закатных.
– У Бхад-ра был почти такой же, – хмуро согласился я. – Но я спрашиваю о другом. На нем была кровь…
– Кровь? – переспрашивает Кир-ра.
– Да. На твоем ноже – следы крови.
– Вероятно, это показалось
– Ну, знаешь…
– Я понимаю.
Замолчал, посмотрел куда-то в сторону. А потом вдруг начал раздеваться, не спеша развязывая нагрудные ремни хартунга один за другим. Медленно и вдумчиво.
– Что ты делаешь? – говорю и зачем-то отступаю на шаг.
Он не отвечает, а просто продолжает освобождать себя от ремней. Поясные и набедренные не трогает – только те, что на груди и плечах. А потом одним движением высвобождает себя от верхней половины хартунга. Тот свисает вниз грязной скомканной тряпкой, удерживаемый лишь на поясе.
От отвращения я отшатываюсь еще сильнее.
Его торс покрыт шрамами – тонкими вертикальными разрезами от плеч и шеи до живота. Некоторые из них ровные и аккуратные, другие похожи на случайные резаные раны. Много шрамов старых, побелевших со временем. Они выделяются на его темной коже, как проблески света в щелях дощатого забора.
Но много и свежих разрезов. Один – прямо посредине, от гортани и почти до пупка, воспаленный, заживает плохо и неправильно.
Такие же шрамы – на плечах, но короткие.
– Что это? – только и могу произнести.
– Режу себя сам, – звучит как одно слово. Может, это и было одно слово.
– Зачем?
– Боль очищает.
– Очищает от того… Что ты сделал на Солнечном острове?
– От всего, – мрачно отвечает Кир-ра. Отвечает и одевается. Набрасывает на себя верхнюю часть хартунга и небрежно перевязывает ее ремнями.
– Может, есть способы менее опасные?
– Может, и есть. Но каждый справляется с прошлым так, как умеет.
И все же мы не знаем о Кир-ра всего действительно важного. Все-таки не знаем.
Некоторое время мы молчим. Я просто смотрю, как он одевается – не знаю, на чем еще остановить свой взгляд.
– Почему ты не рассказал раньше? – наконец-то спрашиваю.
– А ты бы рассказал?
– Ладно, – соглашаюсь. – Как скажешь.
Ужасные шрамы уже скрыты под одеждой, и я чувствую облегчение.
– Кстати, – прервал я неприятный разговор, – как же тебя называть теперь – Кир-ра или Буду-ра?
– Я – Кир-ра. Буду-ра нет больше. Жизнь другая так жизнь другая.
– Договорились, – улыбнулся я. – Мне так намного проще.
Ему нужно отдохнуть, и мы попрощались. Шагая все еще неуверенно, как во время сильных бурь, Кир-ра удалился.
А я… Я чувствую себя лучше. Чувствую себя странно, шокирован и смущен новой порцией глубоко личных тайн Кир-ра, но лучше. Один за другим на загадки находились ответы, а отношения – распутывались. И очень хотелось верить, что таким же образом в ближайшее время распутается еще один клубок отношений – самый важный для меня. Очень хотелось верить.
