Но Динкелю было наплевать на предостережения. Он услышал, как где-то неподалеку закричала Флави, и отправился к ней, так как не мог допустить, чтобы его любимой был причинен вред. Однако Зоран подбежал к нему и схватил за руку своей могучей ладонью, намереваясь остановить безумный марш хромого жонглера.
– Отпусти меня, Зоран. Там Флави. – прорычал тот.
Тон Динкеля не терпел возражений. Зоран догадался, в чем дело и передумал мешать своему другу, как бы этого не хотелось. И произнес:
– Я пойду с тобой. Я просто буду рядом на случай, если станет туго.
– Договорились.
Когда они проходили мимо палатки, в которой заночевал глотатель шпаг Престус, Динкель взял со стойки длинное острое орудие этого артиста и, бегло осмотрев, буркнул себе под нос:
– Подойдет.
Флави и Эмиль бежали прочь от преследующего их быка, причем акробат безоговорочно бежал первым, как вдруг путь им преградил Динкель.
– От быка не убежать. Отойдите в сторону и спрячьтесь где-нибудь. – в руках у него была шпага и вечно носимый им алый плащ, который он зачем-то снял.
Пара инстинктивно послушалась жонглера, после чего акробат и Флави разбежались по разным сторонам. Эмиль скрылся за чьей-то палаткой, а девушка спряталась за большим деревянным ящиком и принялась наблюдать за происходящим.
Бык с бешеной скоростью мчался на Динкеля, а тот неумолимо стоял прямо у него на пути, держа перед собой свой алый плащ, за которым была сокрыта от глаз животного шпага.
Когда быку оставалось пробежать каких-то пару метров до решившего, по всей видимости, покончить с собой жонглера, Флави вскрикнула. Ей стало страшно от мысли, что она больше никогда его не увидит.
Тем сильнее Флави обрадовалась, когда увидела, что Динкель с несвойственной калекам ловкостью и даже некой грацией легко увернулся от бодающегося зверя, и от удара последнего пострадал разве что алый плащ, который бык пробежал насквозь.
«Не может быть… он и вправду матадор».
На секунду бык потерялся, пытаясь догадаться, в чем дело. Он вроде как и врезался во что-то, а вроде как и нет. Ощущения были не такими, к каким он привык. Он как будто впечатался рогами не в чью-то плоть, а в воздух. Это было странное чувство, ведь он видел, что за этим красным полотном, так напоминающим кровь, стоял человек. А от него ощущения должны быть совершенно иными. Бык развернулся и не понял, что сделал не так: человек стоял на том же месте, прячась за тем же красным полотном. Никакой паники, никаких смертей и разрушений не осталось позади быка. Это неправильно. Это нужно исправить.
Рогатый снова помчался на Динкеля, и у Флави в этот момент чуть не остановилось сердце. Но храбрый жонглер вновь избежал смерти – это не он сегодня был игрушкой в ее руках, а то огромное яростное животное, которое осмелилось бросить ему вызов и чуть не убило Флави. Это бык, сам того не догадываясь танцевал свой прощальный танец. Но не Динкель Песчаный Шторм.
Хромой матадор вращался, был неуловим как порыв ветра и всякий раз «проваливал» туповатого быка при попытке атаковать.
«Флави смотрит. Я должен сохранять грацию, как бы это ни было трудно».
Флави показалось, что в какой-то момент обезумевший от несостоятельности своих попыток бык все-таки задел Динкеля, попав рогом в левый бок. Циркачка с облегчением выдохнула, когда увидела, что матадор движется по-прежнему ловко, ведь это значило, что она ошиблась. Но тут же у Флави появился новый повод для волнений. После очередной провальной атаки на Динкеля бык на большой скорости влетел в палатку, за которой прятался Эмиль, и было не разглядеть, пострадал акробат от этого удара или нет.
Прошло несколько минут после атаки быком палатки, и он начал заметно уставать. В какой-то момент он остановился прямо напротив Динкеля, всего в паре шагов от него, и уставился на жонглера. Опытный матадор понял: для быка все было кончено.
«Знакомый взгляд. Он устал. Он принял свое поражение и понимает, что его жизнь в моих руках. Нет, я не могу отпустить тебя, потому что в следующий раз, когда ты отдохнешь, ты станешь хитрее. А я ранен, и на второй бой меня сегодня не хватит».
Динкель низко опустил плащ, держа его в левой руке. Бык опустил голову, сопровождая движения плаща взглядом и не обращая тем самым внимания на высоко поднятую правую руку жонглера. Ту, что сжимала шпагу.
Динкель со всей доступной ему скоростью подбежал к побежденному быку, после чего с хирургической точностью вонзил в его тело шпагу аккурат между передних ребер, попадая тем самым в самое сердце. Животное тяжело рухнуло на землю и больше не дышало.
Флави тут же ринулась к палатке, за которой прятался Эмиль, и в который раз за это утро застыла от ужаса: Эмиль лежал, не подавая признаков жизни.
– Нет… нет…
Но когда она склонилась над телом акробата, то вдруг ей на плечо легла чья-то большая, твердая ладонь, после чего циркачка услышала глубокий, низкий голос:
– Не переживай, Флави. С ним все хорошо. Я все время был здесь и видел, как он просто потерял сознание от страха. Бык его даже не зацепил.
