С уверенностью могу сказать, что те, кто занимается наукой, а в частности медициной, смогут найти на страницах моего дневника массу ценной информации. Испытывающие же ко мне презрение, возможно, найдут некое оправдание моим поступкам, я же со всей своей весьма скромной способностью к сочинительству, искренне надеюсь, что бумага простит мне отсутствие столь присущей трудам профессиональных писателей витиеватости в описании переполняющего меня раскаяния и одиночества.
В качестве предисловия, мне бы хотелось сказать пару слов о том, с чего все началось, дабы читателям данного дневника стало известно, что за свои бесчеловечные эксперименты я принялся далеко не из личной инициативы и желания получить от них садистское удовольствие, а по указанию правящей особы.
Все началось ровно неделю назад, аккурат спустя год после гибели моей дорогой Анны, единственной женщины, которую я мог бы назвать своей музой и утешением. Возможно, если бы она была жива, я бы нашел в себе мужество не ввязаться в то, во что ввязался, и мы мирно продолжали бы воспитывать нашего дорогого сына Рейнольда, ибо одному мне дается это с великим трудом. Но история, к моему великому сожалению, не терпит сослагательного наклонения.
В октябрьский вечер недельной давности, в такой же, в какой я взялся сегодня за написание этих страниц, в дверь моего гостеприимного дома постучался ни кто иной, как Джерард Пэрроу, рыцарь – герольд короля Зигмунда Второго. Удивление мое, без преувеличений, вышло абсолютно за все допустимые рамки. Голова моя кружилась от нахлынувшей тревоги и вопросов, коими она тут же заполнилась. Этот Пэрроу был, как оказалось, господином вне всякой меры склонным к удержанию собеседника в состоянии заинтригованности.
Однако после обмена чересчур, как по мне, любезными приветствиями, господин Пэрроу все же изволил кратко объяснить мне цель своего неожиданного визита и передал мне запечатанное письмо, в котором оная цель излагалась уже более подробно, но уже Его Величеством Зигмундом Вторым.
В королевском письме говорилось, что Его Величество чрезвычайно поражен моими успехами в области изучения эпидемических заболеваний, читал многие из моих трудов и находит предложенные в них идеи в высшей степени новаторскими.
Мне было лестно читать столь теплые слова от самого короля, но когда я завершил прочтение комплиментов, моему взору открылось сделанное мне королем предложение, которое не терпело, очевидно, никаких возражений, и содержание которого меня чрезвычайно ужаснуло.
В письме говорилось, что король не доволен сложившимся в стране положением вещей. А именно его беспокоит тот факт, что за период его недолгого правления страна пережила уже две эпидемии чумы, что привело к значительным людским потерям, особенно в среде крестьян и ремесленников. Король описывал мне все последствия, к которым привели эпидемии, главным из которых было значительное снижение производительности труда из-за потери рабочих рук. Его Величество просил (хотя в письме это читалось скорее как требование), в связи с моими большими успехами в изучении теории распространения эпидемий, приняться за создание лекарства от вышеназванного заболевания.
Благородная идея, казалось бы. Но методы достижения благородной цели далеко не всегда являются такими же благородными. Его Величество требует, ссылаясь на срочность создания лекарства, вопреки всем нормам врачебной этики и простой человечности, проводить эксперименты, минуя животных. А значит сразу на людях, которые, конечно же, являются далеко не добровольцами. „Великие дела требуют великих жертв. Я предоставляю вам лабораторию и полностью развязываю руки“. Именно так было сказано в его письме.
С завтрашнего дня я приступаю к выявлению рецепта вакцины от чумы, что будет сопровождаться заражением ею подопытных и, вероятно, многочисленными смертями.
Бог видит, я раскаиваюсь.
Люди короля доставили в лабораторию одного бездомного. Он худ, голоден, но вполне здоров. Его привязали к стулу, расположенному за толстой стеклянной перегородкой, защищающей меня от заражения. Мой первый образец уже готов. Надеюсь, что формула верна и мне удастся спасти несчастного бродягу.
08:30. Подопытному введена инфекция бубонной чумы. Жду проявлений симптомов болезни.
22:00. Симптомы до сих пор не проявились. Инкубационный период продолжается
08:30. Проявились первые симптомы: у подопытного вздуты паховые лимфатические узлы с правой стороны. Состояние в целом удовлетворительное.
19:40. Размеры конгломерата довольно быстро увеличиваются. Кожные сосуды в паховой области вздулись из-за чрезмерного наполнения кровью.
08:30. Повсеместно наблюдается увеличение других лимфатических узлов на теле подопытного. Температура тела повышенная, состояние ухудшается.
14:15. У подопытного началась лихорадка.
18:50. У подопытного наблюдается сильный озноб.
