Циркачка посмотрела на незнакомца. Им оказался могучий и пугающий мужчина, который в прошлый вечер сидел с Динкелем у костра. Это был друг жонглера, но она никак не могла вспомнить его имя. Он продолжил:
– Вот кто действительно пострадал, так это Динкель. Его ранил бык во время боя. Я сейчас иду к нему. Ты со мной? – на этих словах Зорана Эмиль уже очнулся.
– Флави? Ты здесь? Я намеревался подбежать к тебе, чтобы защитить, как вдруг чертов бык оглушил меня.
Эмиль приподнялся, и на нем не оказалось ни царапины. Флави посмотрела на него, и в ее взгляде не было ничего, кроме равнодушия. Разве что тень презрения вдобавок. Ничего не ответив, она развернулась и пошла в сторону Динкеля, который, тем временем, сидел на земле, опершись спиной о тело быка, и держался за бок.
Зоран проводил ее взглядом. Он знал, что рана у Динкеля несерьезная и хотел оставить двух циркачей наедине, понимая, что его помощь не потребуется и, чувствуя, что Флави наконец-то закончила внутренний спор с самой собой. Закончила и выбрала того, кто ей действительно нужен. Того, кто готов сделать для нее все, что угодно, даже ценой жизни. Того, кого она любит. Однако рядом с Зраном стоял еще и Эмиль. И он вовсе не собирался отдавать Флави жонглеру.
Акробат с разгневанным и недовольным видом уже шагнул в их сторону, как вдруг услышал, как стоявший с ним рядом незнакомец угрожающим тоном произнес:
– Ты куда-то собрался?
Эмиль обернулся и посмотрел на Зорана так, словно может ему что-то сделать.
– Шел бы ты отсюда, пока я не добрался до тебя, сразу после твоего хромого уродца.
Это было зря. Зоран в излюбленной и отработанной им на Бирге в Скале Воронов манере схватил Эмиля за горло своей ладонью-капканом и немного приподнял. Совсем чуть-чуть, ведь акробат был довольно тяжелым.
– Ты же не станешь им мешать, верно?
Эмиль хрипел, но сразу сдаваться не стал, а вместо этого попытался разжать пальцы Зорана. Но не получилось. Тот лишь еще сильней сжал горло.
– Не стану! Не стану! Отпусти! – все же слишком быстро сдался акробат для того, чтобы называть свои чувства к Флави настоящей любовью.
– Вот и хорошо.
Когда Зоран отпустил Эмиля, тот с поникшим видом ушел в противоположном от Флави и Динкеля направлении. Ведь ему было невероятно трудно смотреть, как его бывшая девушка целует хромого, бесстрашного жонглера.
А Зоран улыбался.
Зоран любил путешествовать из Скалы Воронов в Хикон. На пути из севера в столицу королевства, по удачному стечению обстоятельств, находились населенные пункты, в которых жили некоторые из его немногочисленных друзей: в Навии – Динкель со своей труппой, а в деревне Ситцы, что в двадцати пяти милях северо-западней Хикона – травник Йокса, человек выдающегося ума и больших странностей.
Жонглера Зоран уже успел повидать и осчастливил свое сердце воссоединением друга с любимой. Оставался лишь Йокса, до деревни которого самозваный детектив доберется уже завтра, после того как переночует в здешнем лесу, по которому он шел без особой радости, вспоминая о собственном убежище, Афрее, погубившем своими иллюзиями множество несчастных грибников и охотников.
Выбрав место для ночлега, Зоран разжег костер, что вызвало у него не малые трудности, так как после недавно прошедшего дождя было довольно сыро. Затем наемный убийца расстелил на земле свой длинный черный плащ и, усевшись на него, принялся жевать сухари, которые прихватил с собой в дорогу, запивая их вином из фляги.
На пламя огня можно смотреть бесконечно. Оно успокаивает. И даже Зорану, на котором одинокие посиделки сказывались довольно плохо из-за склонности к бесконечному самоанализу, при виде него становилось немного спокойней. До того момента, пока он не начинал вспоминать об Аделе.
Чародейка ураганом пронеслась по его жизни, разделив ее на то, что было до, и то, что стало после. Всего лишь два вечера они были вместе. Провели всего лишь несколько разговоров и подарили друг другу всего лишь несколько улыбок. Всего лишь один сумасшедший конкурс. Всего лишь одна наполненная страстью ночь в оказавшемся иллюзией доме. А Зоран уже знал о себе нечто, о чем ранее никогда не догадывался, и уже чувствовал то, над чем до встречи с Аделой мог лишь посмеяться, читая какой-нибудь дешевый любовный роман.
Всего лишь одно свидание. И целых полтора года и еще, вероятно, целая вечность разлуки.
Зоран отогнал от себя болезненные воспоминания. Судьбам некоторых людей суждено пересекаться лишь единожды, и ему пора бы уже это усвоить.
Однако с остающимся наедине с самим собой Зораном всегда все было не просто. Когда мнимый детектив в который раз убрал силуэт Аделы в самые дальние чертоги своего разума, на сцену сразу вышли совершенно другие и куда менее приятные его восприятию образы. Лица убитых им за всю его жизнь людей с укором смотрели на него, а рядом с ними плакали их близкие. Наниматели протягивали ему последние крохи, а он, не задумываясь, брал их снова и снова, оставаясь глухим всякий раз, когда они просили о чем-то еще. Кроме как убить.
«Прочь! Прочь я сказал»!
