– Добро пожаловать… – Зоран продолжил вдалбливать в стену голову Яско и делал это до тех пор, пока не вышиб из нее буквально все мозги. Только тогда он отпустил уже мертвого наркоторговца и позволил его телу неуклюже осесть на пол, вслед за содержимым разбитой вдребезги черепной коробки.
– В мой мир. – закончил он тогда.
В очередной раз, совершив то, что он умеет лучше всего, Зоран пошел прочь из «Пьяного кита».
Была ночь, когда Зоран возвращался в крепость, чтобы сообщить Вилме о выполненной просьбе. Когда до ворот оставалось около пары миль, наемный убийца заметил, что рядом с каким-то сухим деревом стоит парень, похожий на Габриэля, и протягивает руки к веткам, при этом говоря что-то.
«Совсем с ума сошел, надо отвести его домой».
Когда Зоран подошел поближе, он услышал голос, от которого его душу охватил леденящий ужас:
– Вотт… Держ-жи… Зачьем жи такк далеко ходдидь?
«Нет, только не это».
Зоран вынул меч из ножен и, сжав его рукоять обеими руками, побежал в сторону Габриэля и того, кто напоминал высохшее дерево. Того, кого Зоран знал под именем Гастрод.
– Отойди от него, демон!
Гастрод повернул голову на бегущего в его сторону Зорана. То же самое сделал Габриэль. Однако последний продолжал при этом принимать что-то из напоминавшей сухую ветку руки Гастрода.
– Габриэль! Не бери у него ничего! Беги отсюда!
Знакомое чувство овладело Зораном. Он перебирал ногами, но не приближался. Гастрод смотрел на него своими глазами-безднами и безумно хохотал, раскрыв длиннющий, похожий на огромную рану рот. Габриэль продолжал принимать из его рук что-то и никак не реагировал на Зорана. Даже когда парень смотрел в сторону бегущего с мечом убийцы, его взгляд казался стеклянным и не выражающим совершенно никаких эмоций.
– Габ…ри… – Зоран начал засыпать прямо на ходу. – …эль. – он рухнул на землю без сознания.
Очнулся он утром на том же месте, где уснул. Ни Габриэля, ни Гастрода, ясное дело, уже не было.
«Сукин сын! Да кто же ты такой»?!
Зоран поднялся, подобрал с земли меч, убрал его в ножны и быстрым шагом вновь пошел в сторону крепости.
Когда он вошел в шатер Вилмы и Габриэля, то увидел примерно ту картину, которую и ожидал: сын с отрешенным взглядом сжимал трясущимися руками чайную кружку, а мать сидела заплаканная и смотрела в одну точку.
– Вилма.
– Мастер Зоран. Заходите. – женщина продолжала смотреть в одну точку.
– Надо поговорить. На улице.
– Да. Идемте.
Они вышли. Зоран выглядел ужасно: он был бледен и, что несвойственно для него, испуган. Он заговорил первым:
– Яско мертв, Вилма.
Реакция женщины удивила Зорана. Она произнесла более чем радостно:
– Правда? Спасибо вам, мастер Зоран, я в век с вами не расплачусь. – она протянула убийце увесистый мешочек с кронами. – Держите, это вам.
Зоран смутился странным поведением заказчицы: казалось, услышав о смерти Яско, она вдруг поверила, что сын теперь в безопасности. Но он в эту самую минуту сидел в шатре и отходил от эйфории.
– Вилма, чему ты так обрадовалась? Смерть Яско не помогла твоему сыну, как я и говорил.
– Она поможет, Зоран, поможет. Сын рассказал мне, что на этот раз взял наркотики в своем тайнике. Но когда они в нем закончатся, ему уже не к кому будет обратиться! Так что скоро все будет позади.
«Габриэль сказал ей, что нашел дурь в тайнике»?
– Подожди меня здесь, Вилма. Мне нужно к твоему сыну.
Зоран подошел к Габриэлю и достал свой амулет. Не тратя время на убеждение, он сразу начал вращать его перед лицом парня и спросил:
– Где ты взял наркотики ночью?
– В своем тайнике. Недалеко от крепости.
«Все понятно. Гастрод каким-то образом внушил тебе эту мысль. Поэтому ты и не слышал, как я тебе кричал».
Зоран вернулся на улицу и посмотрел на несчастную Вилму. Ему стало жутко.
«Она действительно верит в то, что скоро все кончится. И ее снова ждет разочарование. Чем человек может заслужить такие муки»?
– Я не возьму деньги, Вилма. Они пригодятся вам для оплаты услуг лекаря. Советую начать его поиски как можно скорее.
– Он не пригодится, Зоран.
«Если бы ты только знала, как сильно в этом ошибаешься».
С тех пор как Динкель и Флави признались друг другу в своих чувствах, они практически все время проводили вместе. Рыжеволосая циркачка с каждым днем открывала для себя все новые и новые черты характера своего хромого возлюбленного. И каждая из них нравилась Флави и укрепляла привязанность девушки к жонглеру.
Оказалось, что он вовсе не был мрачным и угрюмым, а, напротив, был жизнерадостным, добрым и открытым, что вдвойне ценно, если знать через какие ужасы войны довелось пройти этому человеку. Он был чутким: ему удавалось с полуслова понимать Флави и угадывать ее желания. У него было искрометное чувство юмора. Он был сильным, несмотря на свои увечья, и за ним Флави чувствовала себя как за каменной стеной. Но что ей нравилось больше всего, так это глубина его чувств. После расставания с Эмилем Флави, наконец, узнала какого это: быть любимой по-настоящему.
