Александру Павловну, внучку Ее величества императрицы Всероссийской, сочли своим долгом
заранее позаботиться об особо важном предмете, состоящем в необходимости обеспечить
свободу совести будущей королевы Швеции по отношению к православной апостольской
греческой религии. Вследствие этого Их величества согласились между собой о
нижеследующем:
1.
Ее императорское высочество великая княжна Александра Павловна, став
королевой Швеции, не будет стеснена или обеспокоена из-за своих религиозных взглядов.
Напротив, ей будет предоставлена полная свобода следовать в этом отношении тому,
что продиктует ей ее совесть и убеждения. Таким образом, этот вопрос никогда не
станет предметом обсуждений и ни в коей степени не повлияет на мир и союз между
двумя августейшими супругами.
2.
Ее величество королева будет иметь внутри или вне покоев, которые будут
отведены для нее в Стокгольме и других дворцах короля, часовню, где она сможет
внимать божественной службе и выполнять другие акты веры и благочестия, которые
предписывает ей ее вера, отправляя их, однако, таким образом, чтобы не бросить тень
на господствующую в Швеции религию.
3.
Духовник и другие служители этой часовни будут находиться под защитой
естественного права в силу законов веротерпимости, установленных в Швеции.
4.
В то же время Ее величество в качестве супруги и королевы будет
сопровождать короля, своего супруга, при его посещении лютеранских церквей и
принимать участие в религиозных службах по торжественным и другим случаям, в
которых он сочтет необходимым и приличным ее присутствие237.
Остальное Рейтергольм, с лица которого не сходило выражение крайнего
удивления, слушал вполуха.
По окончании чтения он еще раз поинтересовался, уверен ли русский дипломат в
том, что король согласился на включение четвертого артикула в текст трактата.
— Разумеется, — подал голос Зубов, предпочитавший до этого сохранять
молчание.
Отойдя в угол комнаты, шведы немного посовещались, затем Рейтергольм вновь
предельно ясно сказал, что он и его коллеги, выслушав проект, предложенный русской
стороной, остались при мнении, что вопрос о религии не следует излагать в качестве
отдельного артикула, поскольку по этому поводу королем уже даны в устной форме все
необходимые заверения Ее императорскому величеству.
Морков и Зубов, однако, уперлись, ссылаясь на прямой приказ Екатерины. Видя
неподатливость партнеров, шведы согласились в конце концов принять русский проект
четвертого сепаратного секретного артикула, оговорившись, однако, что окончательное
решение по этому вопросу будет принимать король. По их предложению содержавшиеся в
тексте артикула слова «православная апостольская греческая религия» были заменены на
«вероисповедание, в котором великая княжна была рождена и воспитана».
Когда полномочные прощались, только Безбородко да Остерман имели на лицах
выражение некоторой задумчивости. Зубов и Морков пребывали в том приподнятом состоянии
