перекрестившись, сказал:
270 Сделайте мне удовольствие следовать за мной; мы приедем вместе. Я хочу видеть вас рядом
271 Ах, ваше высочество, какой момент для вас
— Attandez, mon cher, attandez. J’ai vecu quarante-deux ans, Dieu m’a soutenu; peut-
^etre, donnera-t-Il la force et la raison pour suppоrter l’'etat, auquel Il me destine. Esp'erons tout de
Sa bont'e272.
До трона российского Павлу оставалось полшага.
Д е й с т в о т р е т ь е
Les morts n’ont point de volont'e273.
1
Было уже около десяти часов вечера, когда карета, в которой сидели Павел с
Марией Федоровной, въехала во внутренний двор Зимнего дворца. На угловом крылечке,
под фонариком, Павла уже ждал камердинер со свечей в руке. За его спиной стояли
великие князья Александр и Константин, одетые в мундиры гатчинских полков.
Лишь однажды в эти первые минуты во дворце бледное лицо великого князя
исказила гримаса раздражения. У кавалергардской ему имел неосторожность попасться на
глаза обер-гофмейстер князь Федор Барятинский, известный своим участием в
ропшинском деле. За глаза его называли r'egicide274. Вздернув заносчиво подбородок, Павел
проследовал мимо окаменевшего Барятинского. Следовавшему за ним Ростопчину Павел
бросил на ходу:
— Передайте этому человеку, что я больше не хочу его видеть.
И, прочитав немой вопрос в глазах Федора Васильевича, добавил повелительно:
— Никогда.
Екатерину они нашли распростертой в полумраке опочивальни на том же матраце,
на который ее уложили Зотов с Тюльпиным. С первого взгляда не оставалось сомнений,
что она находится в глубокой агонии. Императрица, покрытая до подбородка белой
простыней, лежала неподвижно, с закрытыми глазами. Дыхание выходило из ее горла с
272 Подождите, мой дорогой, подождите. Мне сорок два года, Господь поддержал меня; быть может, Он даст
мне силы и разум, чтобы я соответствовал Его предназначению. Будем надеяться на Его доброту
273 Мертвые воли не имеют
274 Цареубийца
таким сильным хрипом, что слышно было в другой комнате. Временами кровь
поднималась в голову, и тогда цвет ее лица становился багровым. Когда же наступало
короткое облегчение, грудь Екатерины начинала дышать ровнее, лицо бледнело на глазах,
только на щеках играл зловещий румянец, будто придворный куафер уже начал
гримировать труп отошедшей в иной мир императрицы.
В комнате находились лишь врачи и несколько ближайших слуг. Возле тела стояла
на коленях погруженная в глубокое горе камер-фрейлина Анна Степановна Протасова.
Взгляд «королевы Таити», прозванной так за смуглый цвет лица и редкое, туземное
безобразие, ни на минуту не отрывался от искаженного страданием, отекшего лица ее
благодетельницы.
Свою искреннюю преданность императрице в эти трагические часы доказала и
другая любимица Екатерины — Мария Саввишна Перекусихина. Во все время болезни
Екатерины она служила ей так же, как и при жизни. Перекусихина сама поминутно
подносила платки, которыми лекари утирали вытекавшую изо рта императрицы темную
жидкость, поправляла ей то руку, то голову, укрывала пуховым одеялом остывающие ноги.
Войдя в спальню матери, Павел на мгновение застыл на пороге, пораженный
открывшейся ему картиной. Через мгновение он уже стоял на коленях у сафьянового
матраса, прижавшись губами к руке Екатерины. Только в этот момент он, должно быть,
осознал в полной мере, что императрица находится на смертном одре и заветная мечта его
о царствовании близка к исполнению. Бог весть, какие мысли проносились в его голове,
но когда он, наконец, сгорбившись, будто поднимая неимоверную тяжесть, встал на ноги,
на лице его читалось сильнейшее душевное волнение.
— Крепитесь, государь, — сказал подошедший Роджерсон.
В опочивальне Павел оставался не более получаса. Ростопчин, призванный в
