Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг полностью

решаясь дать другой ход своей политике, она слепо приняла план, предложенный королем

Пруссии, суть которого состояла в том, чтобы успокоить венский двор и пробудить его

алчность, предложив Австрии часть Польши, которая компенсировала бы для нее передачу

Валахии и те денежные суммы, которые она могла надеяться получить от Порты. Россия

поручила прусскому королю довести этот план до сведения австрийцев. Последние, видя

согласованные действия двух держав и не желая подвергаться риску войны с ними,

приняли предложение России и прусского короля.

Потребовалось менее года, чтобы они сменили систему и подписали с

Россией 25 июля 1772 г. договор, в соответствии с которым эта держава

306 Австро-турецкий «субсидный» договор, подписанный австрийским послом в Константинополе Тугутом

в июле 1771 г., был дезавуирован канцлером Кауницем в декабре того же года, хотя австрийцы

действительно успели получить первый платеж из согласованной суммы субсидий.

взяла на себя обязательство отказаться как от присоединения, так и

требований независимости Валахии и Молдавии. Обе участницы этого

договора взаимно гарантировали друг другу получение тех частей Польши,

которыми они стремились обладать.

Прусский король не стал участником этого договора, но подписал аналогичный с

Россией на таких условиях, что если две вышеупомянутые державы получили только

территории, то этот государь обеспечил себе бесценное преимущество, поскольку

обеспечил себе контроль над торговлей в устье Вислы, торговлей лесом и частью соляных

копей Польши. Отныне Пруссия имеет все возможности приступить к созданию

собственного военно-морского флота, который увеличит ее мощь и придаст ей новую

энергию. Прусская монархия становится прочным и компактным государством,

простершим свои границы от Германской империи до берегов Балтики и даже до России,

поскольку в состав переданных ей земель вошли проходы, которыми пользовалась эта

держава для того, чтобы вступить на территорию Германии. Теперь прусскому королю

предстоит удерживать этот барьер, который он сможет открывать и закрывать по своему

желанию. В случае возникновения каких-то разногласий с Россией, в частности, если

однажды он захочет присоединить Курляндию, он уже не встретит трудностей со стороны

Ливонии. В прошлом он мог напасть на Россию только одним путем: двигаясь через узкую

полоску земли, лишенную травы, которой можно было бы кормить лошадей, и не

имеющую никакой реки для облегчения продвижения и подвоза продовольствия. Сейчас

же он скоро будет иметь достаточное количество кораблей для перевозки целой армии

вдоль побережья. За два марша он может достичь Риги и, продвинув другой корпус в

направлении Москвы, он отрежет Петербург и прибалтийские провинции от остальной

части Империи. Если же он захочет нанести ущерб российской торговле, то для этого

будет достаточно направить пять или шесть фрегатов на рейд Данцига — и Рига вскоре

потеряет те преимущества, которыми она пользовалась во ввозе товаров из Польши или

тех, что доставлялись по Висле.

Таким образом, получается, что Россия заплатила своей кровью и деньгами за

выгоды, в которых больше величия, чем реальной пользы. Турки для нее слишком слабый

соперник, победа над ними не даст того эффекта, это ложный триумф. По отношения к

ним она (Екатерина. — П.С. ) забывает о соображениях безопасности. Опасность с их

стороны существует лишь в ее воображении, хотя она и пользуется рассуждениями о

турецкой опасности для того, чтобы удовлетворить свою страсть к расширению границ

Империи. Для достижения этой цели она готова даже пожертвовать своей честью и

репутацией, действуя вразрез с собственными, вполне разумными заявлениями о

невмешательстве в дела Польши и невозможности ни при каких условиях раздела этого

королевства.

В промежутке между подписанием двух договоров о разделе и обменом их

ратификациями в Европе произошло одно из тех событий, которые готовятся в тени и

полном молчании и которые, оставаясь неизвестными общественному мнению, поражают

и возбуждают его. В Швеции в течение некоторого времени были сильны опасения, что

наследник престола, придя к власти, установит в стране чисто монархический строй,

ввергнув страну в деспотическое правление. Чтобы предотвратить это, нация сначала

уменьшила прерогативы короля, увеличив власть сената. Однако злоупотребления,

допущенные последним, породили страх установления аристократического правления.

Вследствие этого наиболее широкие полномочия нация оставила своим представителям.

Эта реформа, однако, не удалась, выродившись, по крайней мере, во время проведения

последнего заседания Консистории, в полный деспотизм. Конечно, элементы деспотизма

необходимо присутствуют в деятельности любого правительства, любой исполнительной