Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг полностью

я, в ущерб связности изложения, намерен сосредоточиться в первую очередь

на мотивах, двигавших событиями, а не на самих событиях. Не следует

удивляться, если по этой причине я буду иногда останавливаться на деталях

и обстоятельствах, не относящихся непосредственно к описываемому мною

периоду.

Я не буду, в частности, детально углубляться в анализ причин войны, в которую

оказалась втянута Россия, хотя она заметно влияет на общую политическую ситуацию. С

тем чтобы не потерять из виду общей канвы, я, не останавливаясь на рассмотрении

причин и хода этой войны, лишь выскажу мнение о том, что идея увеличить территорию

России за счет Польши не входила в планы Екатерины II. Ее империя и без того слишком

обширна, чтобы ее размеры не вели к ослаблению ее мощи. Однако, имея вкус ко всему

необычному и романтическому305, императрица думала, прежде всего, обеспечить себе

славу, поставив последнюю точку в делах своих предшественников.

Планы царя Петра не заходили, однако, так далеко, как они заходят сейчас. Он

ограничился тем, что сломил мощь Швеции и поработил Польшу, — чтобы господствовать

на севере. Это, возможно, и побудило его не опасаться больше могущества Османской

империи. Однако после того как русские убедились в никчемности турок они воспылали

желанием принять участие в делах Европы. По мере того, как турки теряли свое влияние

на эти дела, они уступали свою роль России.

Эта новая нация, сама удивленная откликом, который ее действия находят в

политическом мире, начинает действовать, обдумывая свои ходы только после

постигающих ее неудач. Все ее замыслы крупномасштабны, ее действия дерзки.

Судите сами, что может совершить эта нация во главе с государыней, которая страстно

ищет славы и характер которой сильнее ее разума, по крайней мере, когда речь

заходит о соответствии замысла способу его осуществления, государыней, в характере

которой мужество, последовательность и энергия часто сталкиваются с упрямым

нежеланием внимать голосу разума. Не приходится удивляться тому, что Россия

остается верной планам Петра I, замышляя возродить Греческую империю на Востоке,

создать независимые (Дунайские. – П.С. ) княжества, унизить тех, кто стремится ее

уничтожить, распространить свою торговлю от Черного до Средиземного морей, от

Каспийского моря до Индии и Америки. Это может закончиться, однако, только тем, что

самые могущественные обогатятся за счет самых бедных, держава, которой она сейчас

305 Здесь и далее выделенные слова в оригинальном тексте зашифрованы (дешифрант написан поверх

шифра).

опасается, усилится, а сама Россия будет вынуждена разделить со своими соперниками

влияние, которым она пока одна пользовалась в Польше.

Длительное пребывание ее войск в этом королевстве возбудило

опасения со стороны турок, усмотревших угрозу в действиях России,

направившей свои войска к тому участку их границы, где эти войска могли в

наибольшей степени быть опасными для Турции. Турки были разбиты, и

победа сопутствовала их врагам до берегов Дуная.

Венский двор, в свою очередь, также опасался соседства с этой нацией,

предприимчивой по природе, тем более, что она может позволить себе быть таковой, не

подвергаясь риску. Еще более приходилось опасаться этому двору изменений в

настроениях населяющих Австрию народов, которые приняли ее корону только из

опасения, что в противном случае они попадут в зависимость от русских, с которыми их

объединяет религия.

Эта обеспокоенность и продиктовала австрийцам необходимость подписания

договора с Портой 6 июля 1771 г., согласно которому австрийцы обязуются возвратить

Турции путем переговоров либо военной силой завоеванные (Россией. – П.С. ) провинции

в обмен на территориальные уступки со стороны Турции в пользу Австрии и выплату

суммы в 20 тысяч кошельков. Ратификации этого договора были разменены, и вскоре

венский двор получил условленную сумму306.

В польских делах Екатерина II действует амбициозно, понуждаемая

тщеславием, тогда как в войну с турками она вступила из высокомерия. Однако

будучи застигнутой врасплох договором, который турки подписали с австрийцами, и не