мере, те, что внушены мне тридцатью годами царствования) о характере нации,
занимающей третью или четвертую часть известной нам поверхности Земли.
Эта нация не покорялась местным начальникам (в тексте — бургомистрам —
П.С.), но следовала за вождями или князьями, чей разум и личные качества внушали ей
необходимое доверие относительно успеха их предприятий. Эта нация не только не
любила и не уважала слабых правителей, но и едва терпела их, не упуская случая дать им
почувствовать, что они не подходили для того места, которое занимали. И напротив —
она отважно шла навстречу опасностям, как только чувствовала, что дело этого
стоит.
Я говорю Вам все это для того, чтобы Вы лучше смогли понять мой образ мыслей
и тот дух, в котором я хотела бы, чтобы история (России — П.С.) была написана.
Только таким образом она становится, на мой взгляд, полезна потомкам, и именно так,
смею сказать, ее писали в древности. Одобряю Ваше намерение предпослать ей
вступительную статью. Все, что Вы предлагаете включить в нее, представляется мне
весьма верным. Признаюсь, что и сама я питаю предпочтение ко временам,
301 «Сочинения Екатерины II» под редакцией академика А.Н. Пыпина, т.XI, СПб, 1906; Сборник РИО, т.42,
СПб, 1896 г.
302 ГАРФ, ф.728, оп.1, д.216, лл.24-27.
предшествовавшим царствованию дома Петра I. Однако ни в коем случае нельзя
забывать о духе века, отличавшем каждое царствование, поскольку именно он
подготавливает вещи, которых не ожидают.
Говорят, чтобы лучше судить о каком-то человеке, нужно поставить себя на его
место. Так же и с написанием истории. Историк не может позволить себе не чувствовать
духа времени, в противном случае это обязательно будет ощущаться в его сочинении. Все
мы - лишь люди на этой земле, и каждый век имеет свой дух и свою тенденцию. Можно
даже сказать, что во многих случаях предшествовавшие царствования подготавливали
события последующих.
Простите меня, если я выражаюсь не совсем по-французски, главное, чтобы Вы
меня поняли.
Письма же мои написаны вовсе не для того, чтобы произвести впечатление — все
мы выражаем свои мысли как можем. Чего еще бы мне хотелось, так это того, чтобы
история никогда не писалась в пользу какого-то одного царствования. Мне прекрасно
известно, почему то или иное царствование более или менее одобрялось за границей, тогда
как другие больше нравились жителям этой страны.
Не находите ли Вы, что президент Эно303 совершил ошибку, пожертвовав 1200
(французской истории. — П.С.) годами царствования Людовика XIV? Вам известно, что
мало кто испытывает столь глубокое уважение к имени этого действительно великого
короля, как я. Его царствование так прославило Францию, что его величие осталось
увековеченным до наших дней, и в последние два-три года общественное мнение вновь
вернулось к тем оценкам, которые не смогли стереть прошедшие сто лет. Что же
касается моего царствования, то если необходимо Вам это сказать, я настаиваю на
том, что уже говорила: я не люблю ни льстецов, ни истории царствований ныне
живущих монархов. Современники всегда более или менее разделены на тех, кто за, и на
тех, кто против. Каждый год 30-летнего царствования, ни один из которых не
