Поскольку Вы знаете историю с медалью, отчеканенной к рождению моего второго
сына, я могу Вам рассказать и остальное. Именно он задал моей матери вопрос, которым
она было столь польщена — «Желаете ли Вы, Ваше Величество, чтобы я присоединился к
Вам в Херсоне с маленькой или очень большой компанией? »322 Судите сами о фальшивом
и легкомысленном характере этого государя.
Польстив моей матери столь опасно, он тем же манером пришел ко мне в
апартаменты и не только рассказал всю эту историю, но и вполне ясно дал понять, что
насмехается над этой идеей323. Он сказал между прочим: «Императрица меня однажды
спросила – не забыли ли Вы, что являетесь римским императором? Но не в моих
привычках строить иллюзии насчет подобных «прекрасных химер»».
Чуть ниже, на полях написано по-русски «Записка». Все листы проштампованы гербовой печатью
Государственного архива МИД Российской империи.
320
Судя по характеру текста, приводимый документ был составлен третьим лицом со слов короля
Польши Станислава-Августа.
321 Иосиф II – император Священной римской империи германской нации (1765 – 1790 гг.).
322
Речь идет об обсуждении Екатериной и Иосифом в ходе их свидания в Могилеве в 1781 г. планов
войны против Турции.
323 «Греческий проект» Екатерины II.
С досадой узнал я и о его идее сопровождать Нас в Италии. Это испортило бы все
удовольствие от путешествия.
Надеюсь, Венецию я увижу без него.
Но чтобы заставить его забыть о замысле сопровождать меня, я буду вести себя с
ним настолько холодно и церемонно, насколько это возможно. Попытаюсь предпринять
следующее: по прибытии в Вену начну с того, что скажу, что останусь здесь на несколько
дней, потом — еще на срок дней в 10, который нужно будет обязательно продлить.
О короле Пруссии:
Признаюсь, к королю Пруссии я испытывал глубокое почтение задолго до того, как
его увидел. Именно в таком расположении к нему я отправился в Берлин, и это правда, что
я не мог не получить удовольствие от общения с ним, да и, как мне казалось, он сам
беседовал со мной с большой охотой.
Тем не менее, несмотря на мое восхищение им, я заметил одну его черту, которая
меня поразила. Он охотно смеялся над тем, что, по моему мнению, не должно бы казаться
смешным подобному ему человеку. К примеру, я был удивлен, увидев его смеющимся до
слез над перепалкой двух актеров из итальянской Оперы-буфф, показавшейся мне вполне
заурядной – они просто срывали друг с друга парики.