каким путем захотят, чтобы я вернулся. Есть некоторые столицы,
относительно которых у меня могут появиться трудности. Следовательно,
я пока ни в чем не уверен». Я продолжил в том смысле, что «в любом случае
можно быть уверенным, что Вам придется преодолеть какое-то
расстояние по территории Польши. Если так, мы смогли бы снова
увидеться в каком-нибудь месте, например, Белостоке, у моей сестры». «Ах
если так — всем сердцем», — отвечал он мне с пылкостью.
Потом он вернулся к разговору о своем положении и Потемкине.
Относительно последнего он подтвердил справедливость анекдота об
Алексее Орлове, который, увидев однажды императрицу грустной и
смущенной, приписал это опасениям относительно Потемкина, которого
она сама сделала его слишком влиятельным. «Чем Вы огорчены, Государыня?
Скажите лишь слово — и Ваша грусть пройдет. Во всяком случае, Вы
можете рассчитывать на мои услуги». Он подтвердил, что Алексей Орлов
сам рассказывал о предложении, сделанном им его матери. Когда же я
напомнил ему о принципах чести, которых он так твердо придерживался, он
сказал: «Дай, Боже, чтобы я никогда не отступил от них».
Когда речь зашла о Неаполе, он заявил: «Согласитесь все же, что моя встреча с
Разумовским325 будет очень забавной. По крайней мере, из нас двоих не я буду более
смущен». В этой связи в другом случае он, говоря со мной, оценил свой первый брак как
несчастливый. Казалось, он был расположен говорить об этом свободно, но я избежал
разговора на эту тему.
Относительно кодекса законов, составленных его матерью, он
однажды высказался о нем неодобрительно, дав понять, что считает
крупным недостатком отсутствие в нем четкого порядка наследования
трона. Как и в других случаях, я постарался избежать дискуссии на сей
счет.
О разных лицах:
Из всех моих кузенов по Голштинскому дому только коадьютер Любека
обладает характером, который можно уважать. Всем остальным место в
клинике для душевнобольных. Поскольку я попытался попросить его сделать
исключение для короля Швеции, он мне ответил, что действительно этот
король обладает некоторыми качествами, скорее блестящими, нежели
основательными, но один из его братьев демонстрировал признаки не
просто помешательства, но даже буйного помешательства. Правда, он
выказал большое сожаление относительно того Голштинского принца,
который утонул. [Что же касается содомических вкусов короля Швеции, он
говорил, что ему об этом ничего не известно — зачеркнуто.]
[О германской нации — зачеркнуто.] Несколько раз он затевал со мной
разговор о немецкой нации, проявляя к ней самое большое уважение. Он с
удовольствием повторил тот пассаж из Вольтера, где автор говорит, что
325
А.К.Разумовский, близкий приятель Павла и его первой жены Натальи Алексеевны, служил
российским посланником в Неаполе. После смерти Натальи Алексеевны в апреле 1776 г. Павлу
