Je suis charm'e que la paix regne dans Paris, on me marque qu’on en chasse tous les vagabonds,
j’espererai de voir renaitre un calme durable lorsque le peuple aura abjur'e sa haine injuste et
lorsque les personnes distingu'ees qui ont quitt'e la France pourront y revenir sans danger. La
Gazette de Hambourg parle beaucoup des complots des Anglois en Bretagne, d’une lettre de M.
le Duc de Dorset `a M. le Cte d’Artois, d’un avertissement donn'e par M. de Montmorin aux
Deput'es Bretons pour veiller `a la suret'e des ports de Bretagne, je vois que toutes ces nouvelles
sont fausses puisque vous ne m’en parlez pas. Dites `a M. de Montmorin que quelque affaire qu’il
eut, il devroit bien m’ecrire un mot. J’ai grand besoin d’avoir de ses nouvelles. Adieu, mon cher
coeur, grond'es Lafayette de ce que le patriotisme rend son amiti'e muette dans un moment o`u mon
coeur suit tous ses mouvemens, tous ses succ`es, toutes ses inquietudes. Embrass'es mon Pere et
mes enfans et donn'es vous `a vous meme mille baisers bien tendres.
J’ai `a recevoir `a diner une trentaine de personnes ce qui me force `a vous
quitter.
* * *
Графине Сегюр от графа Сегюра
21 августа 1798 г.
Моя дорогая, почему вы не здесь, вдали от всех этих волнений,
которые огорчают Вас и беспокоят меня. В Петербурге тихо, здесь
выигрывают сражения на трех направлениях, собираются только для того,
чтобы пропеть Отче наш и не говорят об отрубленных головах, кроме
турок, которым рубят головы их визири и паши, тогда как враги им их
оставляют. Сейчас я на вершине радости. Императрица вернулась из
Царского Села. Она нас принимала вчера в Эрмитаже – графа Кобенцеля376 и
меня – и приняла меня со своей привычной добротой. Я никогда не видел ее
такой веселой, ни более приятной. Мы провели там очаровательный вечер.
Сегодняшний будет не менее очаровательным, ибо я ужинаю вместе с ней у
г-на Зубова, ее адъютанта. Это молодой человек, достаточно хорошо
воспитанный, очень благородного и приятного склада, тон и манеры
которого мне крайне понравились. Новости, которые Вы мне недавно
передали, льют бальзам на мои раны. Я рад, что в Париже царит мир. Мне
говорят, что там хватают всех бродяг. Я буду надеяться, что, когда народ
отречется от своей несправедливой ненависти и выдающиеся личности,
покинувшие Францию, смогут вернуться, не подвергаясь опасности,
восстановится прочный покой. Гамбургская газета много рассказывает о
кознях англичан в Бретани, о письме герцога де Дорсе к графу д’Артуа, о
предупреждении г-на де Монтморена бретонским депутатам, чтобы те
376 Л. Кобенцель – посол Австрии в Петербурге.
следили за безопасностью портов Бретани. Я убежден, что все эти новости
неправдоподобны, поскольку Вы мне о них не сообщаете. Скажите г-ну де
Монтморену, что, несмотря на свою занятость, он мог бы также написать
мне. Я очень нуждаюсь в указаниях от него. Прощайте, моя душечка,
пожурите Лафайета тем, что патриотизм его нем, тогда как моя душа
следит за всеми его побуждениями, всеми его успехами, всеми его
волнениями. Обнимите моего отца и детей и примите сами тысячу
ласковых поцелуев
