Мирбах молчит и смотрит на меня, прищурившись. Он чтото обдумывает. Разумеется, он прекрасно помнит о моём условии. Но чтото мешает ему выполнить его. А может быть, не мешает? Просто у него нет желания допускать меня до встречи с альтами? Да, скорее всего, так и есть. Разумеется, он согласовал с альтами смену президента. Но то, что эта смена произойдёт путём военного переворота и гражданской войны, придаёт происшедшему несколько другой оттенок. Вряд ли альты давали ему добро на такие действия. К тому же Корпус, как я понял, подчиняется непосредственно альтам. Использовать его без их санкции, да еще с такими потерями (а мы постарались)… Тут могут полететь головы. И не только командиров Корпуса, но и самого Мирбаха. Я не знаю, как Мирбах намерен преподнести альтам то, что произошло. Но, судя по всему, чтото он вместе с командованием Корпуса уже придумал. Таким образом, моё появление перед альтами весьма нежелательно. Я – свидетель. И весьма опасный. А что делают с такими опасными свидетелями? Их или покупают, или… Но в любом случае их не допускают до дачи показаний. Значит, сейчас последует «или – или». Внимание, Андрей Николаевич! Сейчас последует действие первое.
– Что ж, Андрей, раз вы потеряли своего товарища, я готов увеличить оговоренную сумму.
– Брось, Пол. К чему это словоблудие? Вопервых, жизнь своих людей я в деньгах не оцениваю. А вовторых, мы всё обговорили. Мои условия ты знаешь. Выполняй. Что же касается денег, прибереги их для расчетов с Корпусом. Счет там будет немалый, пригодятся.
– Значит, ты настаиваешь на встрече с альтами?
А вот и второе действие. Правая рука Мирбаха медленно, незаметно (как ему кажется) движется к краю стола. Нуну, давай!
– Настаиваю. И сегодня еще более настойчиво, чем три дня назад. Ты об этом знаешь, и мне непонятны твои попытки переиграть условия договора.
– А как я, черт возьми, свяжусь с ними? Эти дауны порушили все линии связи!
А рука вотвот нырнёт в ящик стола. А на лице ни один мускул не шевелится. И взгляд Мирбаха неотрывно направлен на меня. В нём даже какаято заинтересованность просвечивает. Какой, Время побери, артист пропадает!
– Еще раз брось, Пол. Чтобы я поверил, что у командования Корпуса нет самостоятельного канала связи с альтами? Да никогда! Действуй, не тяни время.
– А ты торопишься? Не надо торопиться, Андрей. Если тебя гдето ждут, то вряд ли дождутся.
В правой руке Мирбаха появляется мощный «кольт» калибра 11,43. Я резко щелкаю пальцами правой руки, одновременно отклоняясь влево. Быстрым, отточенным на тренировках движением перехватываю пистолет и извлекаю его из руки Пола. Движение настолько быстрое и мягкое, что Мирбах не сразу замечает, что произошло. Его правая рука продолжает двигаться в мою сторону. И только когда указательный палец нажимает на несуществующий спусковой крючок, он замечает, что в руке у него ничего нет, а «кольт» направлен прямо ему в лоб.
– Не надо так шутить, Пол. Особенно со мной. Ты же знал, кого пригласил на это дело. Так что сотри со своей физиономии выражение удивления и связывайся с альтами. И, пожалуйста, не пытайся делать глупости. Сдаётся мне, эта штучка заряжена не пластилиновыми шариками. Действуй, действуй! Не тяни время. Не заставляй меня стрелять, Пол. И учти, в воздух я не стреляю. Первым выстрелом, для убедительности, я отстрелю тебе ухо. Второй будет, извини, в лоб. Повернись, пожалуйста, чуть вправо, чтобы я Первым выстрелом голову не зацепил.
Мирбах включает терминал. Я захожу сзади и вижу, как он, спотыкаясь и поминутно внося исправления, набирает на клавиатуре текст. На экране медленно вырисовываются строчки, похожие на древнескандинавские рунические письмена. Наконец сообщение составлено и отправлено. Через минуту на мониторе высвечивается руническая абракадабра. Весьма короткая: всего три слова.
– Ну? – спрашиваю я.
– Сам видишь, – огрызается Мирбах. – Тебя ждут сегодня в местной резиденции.
– И где эта резиденция?
– Возле аэродрома, ближе к городу, есть небольшой курган… – начинает объяснять Мирбах.
– Хватит! – обрываю я его. – Ты поедешь вместе с нами и приведёшь нас туда.
– С какой стати?
– А с такой, что после того, как ты достал из стола эту игрушку, я тебе больше не доверяю. Без тебя мы далеко не уйдём. Значит, пойдём вместе. Понятно?
– Понятно. Только как мы туда доберёмся?
– Очень просто. На крыше должны быть пришвартованы дирижабли. Полетим на одном из них.
– А как до крыши доберемся? Вы же взорвали все лифты.
– Один оставили. Пошли. И без фокусов. Первая пуля будет твоя.
Поняв, что время, когда можно было тянуть кота за хвост и заговаривать зубы, прошло, Мирбах безропотно направляется к дверям. Я иду вплотную за ним. В холле вроде бы всё спокойно. Но при нашем появлении каратели дружно берут оружие на изготовку.
– Не стрелять! – поспешно командует Мирбах. – Полковник, пусть подготовят один из дирижаблей. Я полечу на нём с нашими друзьями к хозяевам.