А хорошо владеет собой, сукин сын! Полковник быстро оценивает обстановку и делает правильный вывод. Он снимает с пояса портативную радиостанцию и отдаёт соответствующие распоряжения.
– Вас будет ждать дирижабль номер тридцать три, милорд. Вам выделить сопровождение?
– Ни к чему. Каждый из наших друзей стоит десятка человек. Это самое надёжное сопровождение.
Но едва мы делаем первые шаги по коридору, образованному расступившимися карателями, как происходит непредвиденное. Этого не мог ожидать никто. Даже мы с Леной.
Мой «вальтер» попрежнему лежит на журнальном столике. Лолита, стоявшая до сих пор безучастно у стены, делает всего один шаг, хватает мой пистолет и приставляет его ствол к уху Лены.
– Только дёрнись, убью! А ты, – кричит она мне, – бросай оружие! Руки за голову! И вы все, – обращается она к нашим товарищам, – тоже! Ну! Считаю до трёх и стреляю! Раз!
А молодец всётаки эта Лолита! Никто бы из присутствующих здесь не догадался, что заложником следует брать именно Лену. А она сообразила. Ребята растеряны, они не знают, что предпринять. Лена в ускоренный ритм войти не успеет, я – тоже. Решаю: сначала бросить пистолет, а потом войти в ускоренный ритм, и будь что будет.
Но Лена вдруг смеётся. Смеётся весело, искренне. Лолита бледнеет. С ума она сошла, что ли? А Лена спокойно говорит ей:
– Дура ты, Лола! Сколько времени со мной провела, сколько разговаривала, и так и не поняла, с кем дело имеешь. Это – первое. А второе: никогда не наводи на таких, как мы, людей пистолет, если не уверена, есть ли в стволе патрон. В этом пистолете его нет.
Произнося последние слова, Лена протягивает руку к «вальтеру». Сухо щелкает курок, но выстрела нет. Лена быстро завладевает пистолетом, достаёт из кармана магазин и заряжает оружие.
– А вот теперь патрон в стволе есть. Можешь убедиться.
Гремит выстрел, и Лолита падает навзничь. У неё аккуратная дырочка с левой стороны груди. Прямо над сердцем. Никто не успел не только ничего предпринять, но даже слова сказать. А Лена подаёт мне автомат.
– Держи! Это понадёжнее «кольта» будет. Пошли! А вы, – она обращается к карателям, – стойте, как стоите. Иначе, – она наводит свой автомат на полковника, – первыми будут господин Мирбах и господин полковник. Дальше – ваша очередь.
Каратели и не пытаются чтолибо сделать. Видимо, Мирбах должен им настолько огромную сумму, что они предпочитают иметь его живым. В любом качестве. С мёртвого что возьмёшь?
Мои друзья выходят из холла. Я с Мирбахом иду последним, провожаемый тяжелыми взглядами карателей. В коридоре напоминаю:
– Мы сюда уже не вернёмся, надо захватить снаряжение.
– Всё уже готово, – успокаивает меня Лена. – Мы с Наташей уложились, чтобы всё было под рукой.
В самом деле, в соседней комнате лежит семь упакованных ранцев и столько же комплектов навесного снаряжения. Там лежит и наша походная одежда. Быстро переодеваемся.
– Господин Мирбах, – говорю я, – вам придётся временно нести этот ранец и это снаряжение.
Из снаряжения я, разумеется, извлекаю нож, гранаты и всё прочее в том же роде. Только сейчас наши подруги замечают, что с нами нет Дмитрия.
– А где Дима? – спрашивает Наташа.
– Погиб, – коротко отвечаю я. – Подробности потом. Мирбах безропотно взваливает на себя ранец, а я помогаю ему повесить на себя всё остальное.
Бой перед особняком уже кончился. Как и следовало ожидать, кончился он победой карателей. Но какой ценой! Тела погибших лежат вдоль забора в два ряда. Хотя каратели и пропускают нас беспрепятственно, мы, пока идём сквозь их строй, пальцев с пусковых крючков не снимаем.
Неподалёку от оставленного целым подъёмника сложена поперёк улицы баррикада, которую обороняют пять гвардейцев и два десятка даунов. При нашем появлении оружие берется на изготовку. Но ктото из даунов узнаёт меня или Петра, и защитники баррикады успокаиваются. Приглядевшись, я замечаю среди даунов человека из окружения Джорджа. Я подзываю его к себе.
– Где Джордж? Он жив?
– Они обороняются на соседней улице.
– Мы уходим. Как только мы уедем на лифте, беги к нему и передай мой приказ: пусть заканчивает всё и спускается в даунтаун. С карателями вам всё равно не справиться.
Дирижабль удерживается только одним швартовом, и двигатели работают на холостом ходу. Мы быстро поднимаемся по штормтрапу в гондолу, швартов отдаётся, и дирижабль, развернувшись, медленно движется в сторону аэродрома.
– Зачем ты убила Лолиту? – спрашиваю я у Лены.
– Я давно собиралась это сделать. Момента подходящего просто не было.
– Не понял.