– Что ж, о вкусах не спорят. Я, к примеру, никогда не ношу оружия. Мне оно ни к чему. Но будем считать взаимный обмен любезностями исчерпанным. Ведь вы пришли по делу.
– Разумеется. Но прежде мне хотелось бы знать, как к вам обращаться.
– Зовите меня просто – отец Таканда.
Ничего себе, папочка нашелся! Как там? Замполит нам мать родная, командир – отец родной? Гм! Лучше уж я сиротой буду. Но Время с тобой! Хочешь быть отцом, будь им. У меня язык в узел не завяжется.
– Что же вы молчите, Андрей Николаевич? Ведь вы так стремились к этой встрече, что перебили несчитанное количество солдат Карательного Корпуса.
– Не торопите меня, отец Таканда. Я обдумываю, с чего начать.
– С самого главного. С того, что вас больше всего интересует.
– И вы ответите?
– А почему бы и нет? Разумеется, есть известные пределы, переступать которые нам с вами не следует. Но, я думаю, что мы с вами эти пределы почувствуем интуитивно. Вступление можете опустить. Я прекрасно осведомлён о том, кто вы такие и с какой целью вторглись в пределы подвластных нам миров. Кстати, выкажу своё недовольство тем, что из двух этих миров вы увели с собой трёх обитателей.
– Четырёх, – поправляю я.
– Нет. Четвёртый попал туда случайно. Впрочем, это уже несущественно. Двое из беглецов уже погибли. Третий в свой мир никогда не вернётся, а это какникак главное. Но мы отвлеклись. Задавайте вопросы, Андрей Николаевич.
– Хорошо. Как вы предложили, перейдём к главному. Отец Таканда, какую цель вы преследуете в контролируемых вами мирах?
– Скажем иначе: не контролируемых, а покорённых. Ответ будет простой: установление своей власти. Вы почемуто скептически улыбаетесь. Вы мне не верите? Может быть, вы считаете, что мы, подобно вам и вашим соперникам, пытаемся откорректировать развитие покорённых нами миров? Смею вас заверить, это не так. Мы устанавливаем в покорённых мирах свой порядок. Такой, какой устраивает в первую очередь нас. Впрочем, я заметил, что этот порядок вполне устраивает и народы, населяющие эти миры.
– Не все. Мы видели, как вы расправились с одним из этих миров, где с вами не согласились.
– А! Я понял, о ком вы говорите. Они сами виноваты. Непомерная гордыня еще никому не шла на пользу. Так что же вызывает у вас, Андрей Николаевич, сомнение в моих словах?
– Ну хотя бы то, что процесс установления вашей власти всегда сопровождается непонятными для нас действиями. И порядок, устанавливаемый вами, принимает такие формы, логику которых мы не в состоянии постичь.
– Конкретнее, пожалуйста.
Таканда протягивает руку и пододвигает ко мне ящичек с сигарами и пепельницу. При этом его кисть высовывается из широкого рукава. Она обтянута таким же блестящим пурпурным материалом.
– Курите, – предлагает он.
– Благодарю вас, – отвечаю я и беру сигару. – Что ж, можно и конкретнее. Почему во всех покоренных вами мирах сворачивается всякий прогресс?
– Не всякий, заметьте.
– Да, не всякий, – соглашаюсь я. – Главным образом научнотехнический.
– И опять – не всякий.
– Снова согласен. Сворачиваются фундаментальные направления, обусловливающие развитие человечества. Развивается только потребительская сфера. Ярчайший пример: в том мире, где мы находимся, развитая система телекоммуникации и видеоиндустрии соседствует с аэропланами и дирижаблями. В том мире, где жили Сергей с Дмитрием, практически свёрнуты космические исследования и резко сокращено финансирование исследований в области физики, химии, генетики и в других основополагающих отраслях науки. То есть вы замораживаете развитие общества на том уровне, на котором вы его застали.
– Почему же? Как вы заметили, в этом мире мы способствовали интенсивному развитию связи и телевидения.
– Одновременно заморозив все другие направления. Почему? С какой целью вы способствуете развитию сферы потребления и одновременно замораживаете направления, способствующие продвижению человечества вперёд? Причем прибегаете здесь к таким средствам, что многие сто раз подумают, прежде чем нарушить ваши запреты.
Я вспоминаю страшную смерть мастера Колота, которому содрали с рук кожу и выгнали в лес.
– Ну прежде всего скажу, что подавляющему большинству населения научнотехнический прогресс, особенно в фундаментальных областях, не нужен. Он ассоциируется у этого большинства прежде всего с совершенствованием орудий уничтожения. Авиация, танки, подводные лодки, отравляющие вещества, бактериологическое, ядерное и термоядерное оружие, ракеты и прочее. Как не нужен и неинтересен этому большинству и космос. Другое дело, если всемерно совершенствуется сфера потребления и развлечения. Вот это основная масса населения понимает. Это она приветствует, в этом она заинтересована. Во всяком случае, массовых проявлений недовольства со стороны населения в покорённых нами мирах не наблюдалось.
– Допустим. Точнее, опустим пока. К социальному аспекту вашего порядка я еще намерен вернуться. Мне всётаки интересно: с какой целью вы сворачиваете, сводите к нулю научнотехнический прогресс? Чего вы этим добиваетесь?
– А разве я объяснил недостаточно понятно?