Как и при сравнении Пселла со Скилицей, мы остановились на сходстве, чтобы еще ярче были видны различия. Покажем их, сопоставив разделы о Константине IX Мономахе в обеих «историях». Рассказ Атталиата о Константине IX — история деяний царя, который в этой биографии чаще оказывается лицом, страдающим от всевозможных обрушивающихся на него бед, нежели фигурой активной. Не успел Константин прийти к власти, как начинается мятеж Георгия Маниака (Аттал., с. 18). Едва избавился царь от этой напасти, как к стенам Константинополя приближается русская флотилия. Победоносно закончив войну, император принялся за устройство гражданских дел, и его стараниями были открыты юридическая и философская школы. Против Константина поднимается мятеж Льва Торника, царь успешно подавляет восстание. Тем временем печенеги переправляются через Дунай и поселяются во владениях империи. Царь борется с печенегами, но, не имея сил противостоять захватчикам, начинает задабривать их дарами. На Ивирию нападают сельджуки, царские войска противостоят нашествию, и эта борьба длится до смерти императора. Кончина Константина позволяет автору дать развернутую характеристику царя. В рамках характеристики, как иллюстрация «черт» Константина, сообщается и о некоторых его поступках (строительство храма и другие). «Заключительная характеристика» — это обычный элемент, завершающий жизнеописание царя в античной историографии — так называемый elogium.
Биография Константина Мономаха в «Хронографии» занимает около трети произведения и представляет собой самый сложно построенный и, пожалуй, наиболее интересный ее раздел. После подробного рассказа о воцарении Константина (Зоя и Феодора, Константин IX, XV-XXI) следуют пространные рассуждения о позиции автора-историка, завершающиеся утверждением о противоречивости характера нового императора. Этот тезис (Константин — «соседство противоположностей») является по сути дела той «предварительной характеристикой», которая у Пселла следует обычно за сообщением о воцарении и является обязательным компонентом композиционной схемы каждой биографии. Следующий затем раздел «деяния императора» строится по уже известным нам принципам. Хронологическое движение материала достигается с помощью изысканных ассоциативных связей, а реальные исторические события оказываются включенными в повествование о главном герое.
Как и полагается историку, Пселл начинает с первых мер пришедшего к власти Константина, но быстро переходит к новой характеристике его качеств. Мономах обладал добрым и приятным нравом, но отличался легкомыслием (подтверждение тому — любовная связь царя со Склиреной). Мономах не желает заниматься государственными делами (в подтверждение — повествование о «бедах», обрушившихся на империю: восстание Георгия Маниака, нападение русского флота, мятеж Льва Торника). Царь беспечен, в том числе и по отношению к своему здоровью и безопасности (в качестве иллюстрации — рассказ о двух последовательных покушениях на Константина). По всем принятым в «Хронографии» правилам, повествование должно приблизиться к концу: Пселл уже описал внешность императора, поведал о его болезни, но историк вдруг спохватывается, что много упустил, возвращается назад и как бы вновь начинает рассказ: «Как и обычно в этом сочинении, я многое в своем рассказе опустил и потому снова должен вернуться к Константину. Но прежде я обращусь к Зое и, завершив повествование сообщением о смерти царицы, примусь за новый рассказ» (там же, CLVI). Таким образом, все, о чем говорил Пселл до сих пор, оказывается как бы «первым рассказом», за которым должен последовать некий «новый рассказ». «Новый рассказ» композиционно параллелен первому и соответствует уже установленному нами типу построения биографий. За «предварительной характеристикой» следует новое перечисление свойств императора (милосердие, страсть к развлечениям, неуравновешенность характера и т. д.). И лишь после этого Пселл возвращается к болезни царя и сообщает о его смерти. Происходит весьма любопытное дублирование композиционной схемы биографии. Остается добавить, что в раздел о Константине Мономахе включены два больших экскурса о собственной персоне и обширная характеристика царицы Зои.
Никакое схематическое изложение не в состоянии передать действительной сложности композиции биографии Константина Мономаха, построенной как непринужденное изложение со свободным движением мысли, необязательными переносами, едва уловимыми ассоциативными переходами, но непременно концентрирующимися вокруг личности главного героя. «Рассказ о нем, изменяясь и преобразуясь вместе с героем, кажется противоречивым. Тем не менее составлен он по законам правды, а не риторики и как бы уподобляется и сопереживает царю». Эту характеристику мы заимствовали не у современных критиков, — она принадлежит самому Пселлу (там же, IX, CCIII).
