Рядом появился Басов. Хомский не видел его, только чувствовал присутствие. Они смотрели одними глазами, пользовались одной системой чувств, и сейчас он ощущал, как двигаются по нервам-проводам приказы, как энергия распирает генератор, наполняет щиты и прыжковый двигатель. Сержант потянулся к Басову, отправив не оформленный словами, но считываемый мысленно запрос, но тот лишь отмахнулся, по общему полю прокатилось глухое раздражение. Оставалось только ждать, пока будут закончены расчеты, и фрегат наконец отправится в полет.
«Я постараюсь вернуться в систему, откуда мы вылетели, – снизошел, наконец, старый капитан. – Выйду на краю, за орбитой последней планеты, приготовь пушки, если придется отстреливаться и бежать. Принял?»
«Так точно, – ответил Хомский сухо, – готов.»
Запел прыжковый привод, сержант еще никогда не слышал этих звуков и сейчас понял, что так воспринимает вращение петель электромагнитного излучения. Пространство дрогнуло, начало стягиваться в точку. Этого он тоже не замечал раньше, и теперь следил с растущим напряжением, как сжимается, долго и трудно проталкиваясь в угольное ушко пятого измерения. Показалось, что стало невозможно дышать, но снаружи коротко вспыхнули остаточным светом захваченные фотоны, затем стало абсолютно темно, на миг все замерло, а в следующий момент он уже выпал в обычное пространство. Крякнул сигнал боевой готовности, и Хомский с опозданием перевел внимание на свое хозяйство. Глазами он ничего не видел, но точно чувствовал состояние, расположение и готовность каждого излучателя и пушки. Включился боевой радар, заранее настроенный на пассивный режим, сержант начал жадно впитывать входящую информацию, но в системе царила тишина.
«Никого, – подтвердил Басов, – нужно лететь ближе к орбите Ратапана.»
И снова прыжок, на этот раз Хомский перенес его немного легче, он уже знал, чего ожидать. На этот раз они вернулись в обычное пространство, осветив все вокруг электромагнитным излучением. Вокруг немедленно замелькали куски рваного металла, оплавленные фрагменты обшивки и несущих конструкций, пока редкие, но по мере того, как фрегат нагонял бегущую по орбите планету, их количество становилось только больше.
Бело-голубая ажурная сфера Ратапана стремительно приближалась, она двигалась по орбите в шлейфе из мертвого металла. Сквозь его атмосферу бесконечным потоком тянулись струи огня, пространство вокруг превратилось в кладбище кораблей. Генератор защитного поля загудел громче, нагнетая энергию в щиты, которые теперь светились голубым от сотен микростолкновений.
Фрегат нырнул к атмосфере, прошел над самым краем и нырнул в плотные слои. Над планетой висела тонкая серая пелена из пепла и гари, но не только сыплющиеся с орбиты обломки стали этому причиной. Над поверхностью Ратапана поднимались сотни и тысячи дымных столбов там, где еще несколько дней назад жили люди. Руины городов, выжженная земля, глубокие кратеры там, куда падали погибшие корабли, такие большие, что не успевали сгореть в атмосфере.
Сканер радиочастот непрерывно просеивал частоты, но во всем диапазоне слышались только помехи, не работал даже аварийный буй, вынесенный на полмиллиона километров от планеты, не было слышно даже научных станций в системе и автоматических станций наблюдения, разбросанных по ее окраинам. Если здесь и оставался кто живой, найти его теперь невозможно.
Басов опустил фрегат к самой поверхности, медленно повел над улицей сгоревшего города, разгоняя волны тонкой пыли. Разрушенные дома с черными провалами окон, закипевшее жаростойкое покрытие дорог застыло волнами. Нигде не было видно тел. В самом начале атаки люди должны были отправиться в убежища, по крайней мере, два десятка лет назад они поступили бы именно так.
Что-то царапнуло, защекотало на самом краю восприятия. Хомский отмахнулся от неприятного ощущения, но вдруг понял, что в виртуальности не может быть ничего не значащих сигналов. Он сосредоточил все внимание в направлении, с которого тот появился и не сразу, но обнаружил причину. Десяток серых, похожих на вытянутые неровные цилиндры кораблей появились с изнанки пространства в ста тысячах километров от Ратапана и теперь на полной скорости двигались к планете.
«Капитан!» – окликнул он. В оптическом диапазоне чужаки оставались незаметными, но на радаре светились яркими белыми искрами и шли не скрываясь.
«Вижу, – отозвался Басов. – Оставили у планеты автоматических наблюдателей на случай, если кто-то решит вернуться.»
И не ошиблись. Люди не могли не вернуться, ведь всегда есть шанс кого-то спасти. И наверняка в ловушку попались многие. Нужно уходить, пока для них западня все еще открыта. Басов пустил фрегат в сотне метров над поверхностью в расчете, что на такой высоте они окажутся за пределами видимости радаров противника, но завихрения рассекаемого кораблем воздуха подняли за кормой плотный шлейф пыли, ионизированной двигателями. Внизу мелькали чудом уцелевшие поля, пронеслась и осталась позади темная щетка леса, а впереди выплыла из-за горизонта и теперь поднималась навстречу высокая горная гряда.