Хрупкое равновесие полностью

Гудок возвестил о конце перерыва. Уже через несколько минут портных затошнило и начало отчаянно рвать. По времени это длилось не меньше, чем сам обед. Головы закружились, и они рухнули на землю, не в силах двигаться. Только лежа они чувствовали, что тошнота отступает.

Надсмотрщик пнул портных несколько раз, подергал за воротники и потряс за плечи. Портные стонали и просили их извинить. Послали за бригадиром.

— Что на сей раз? Решили изводить нас своими причудами?

— Мы больны, — сказал Ишвар и в качестве доказательства указал на две лужицы рвоты, которые в настоящий момент внимательно исследовала ворона. — Мы не привыкли к такой работе.

— Ничего, привыкнете.

— Нам надо поговорить с начальником.

— Его сейчас нет. — Бригадир ухватил Ишвара под мышку и стал поднимать. Шатаясь из стороны в сторону, Ишвар встал с испачканным блевотиной ртом и качнулся к бригадиру. Тот, боясь замараться, поспешно отшатнулся. — Ладно. Немного поспите. Зайду к вам позже.

До конца дня портных никто не беспокоил, и они лежали у себя в лачуге. Когда стемнело, стало слышно, как люди направляются в сторону кухни. Ишвар спросил Ома, хочет ли тот есть. «Да, я проголодался», — ответил юноша, и портные попробовали подняться. Но головокружение не проходило, и они снова упали на матрас, не сопротивляясь подступающей дремоте.

Позже подкатил нищий на тележке, он принес им еду. Передвигался нищий осторожно, стараясь не расплескать миску с обедом, которую удерживал на своих обрубках.

— Я увидел, что вам стало плохо. Ешьте и набирайтесь сил. Но жуйте хорошенько, не торопитесь.

Портные поблагодарили его за помощь. Нищий с удовольствием смотрел, как они приступили к еде, но сам отказался присоединиться.

— Я уже поел.

Ишвар выпил всю воду, и нищий заторопился принести еще.

— Подожди, — остановил его Ом. — Я сам принесу. Мне уже лучше.

Но нищий ничего не слушал и вскоре вернулся с полной кружкой. Он спросил, не хотят ли они еще чапати.

— Я свел знакомство на кухне, и могу принести, сколько захотите.

— Нет, друг, мы сыты, спасибо, — поблагодарил нищего Ишвар и спросил, как его зовут.

— Все называют меня Червяком.

— Почему?

— Я же говорил. Пока хозяин не подарил мне тележку, я повсюду ползал.

— Но сейчас у тебя есть тележка. Какое твое настоящее имя?

— Шанкар.

Он пробыл у портных еще с полчаса, рассказывая об ирригационном проекте, с которым сегодня весь день знакомился. Потом посоветовал им поскорее заснуть, чтобы набраться сил перед завтрашней работой. Через несколько минут они уже похрапывали, и нищий покатил прочь, улыбаясь счастливой улыбкой.

На улице к Дине подошла женщина и украдкой показала на корзину. «Не нужны помидоры, госпожа? — шепнула она. — Крупные, спелые помидоры»?

Дина покачала головой. Она, как обычно, отправилась на поиски портных, ей было не до помидоров. Немного дальше в нише дома мужчина продавал кожаные бумажники, другой предлагал связку бананов. Все были настороже, опасаясь полиции. На земле валялось то, что осталось от снесенных ларьков.

Дина обошла несколько опустевших улиц — чрезвычайное положение положило конец кипевшей там активности. Она утешала себя тем, что, возможно, так будет легче найти замену Ишвару и Ому: портным, продававшим свои изделия через ларьки, придется искать другие варианты сбыта.

Отдавая последнюю партию платьев в «Оревуар экспортс», Дина как бы между прочим сказала миссис Гупта, что ее портные взяли двухнедельный отпуск. Но две недели подошли к концу, и Дина поняла, что была непростительно оптимистична. Предстояло сказать менеджеру, что возобновление работы опять откладывается.

Дина начала с того, что похвалила прическу миссис Гупта.

— Вы прекрасно выглядите. Наверное, только из салона красоты?

— Вовсе нет, — ворчливо отозвалась миссис Гупта. — Мне пришлось идти в незнакомое место. Зенобия не приняла меня.

— Что случилось?

— У меня была срочная встреча, а Зенобия сказала, что у нее расписаны все часы. Отказала мне — постоянному клиенту.

«Какое неудачное начало разговора», — подумала Дина.

— Кстати, мои портные задерживаются.

— Это очень нежелательно. И надолго?

— Точно не скажу. Может, еще недели на две. В деревне заболели.

— Обычные выдумки. Сколько рабочих дней мы теряем из-за таких вот объяснений! А сами, наверно, пьют и танцуют в своей деревне. По экономическому развитию мы страна третьего мира, но по части абсентеизма и забастовкам стоим на первом месте.

«Какая глупая женщина, — подумала Дина. — Знала бы она, как усердно трудились бедняги Ишвар и Ом и как настрадались они в жизни».

— Ну, ничего, — продолжала миссис Гупта. — Чрезвычайное положение — хорошее лекарство для нации. Оно всех отучит от дурных привычек.

Мысленно пожелав, чтобы головка менеджера излечилась от безмозглости, Дина согласилась:

— Да, было бы замечательно.

— Хорошо, еще две недели, но больше никаких отсрочек, миссис Далал. Проволочки — побочный продукт беспорядка. Запомните: строгие правила и твердое руководство — верный путь к успеху. Отсутствие дисциплины — порождение хаоса, а плоды дисциплины бесценны.