Хрупкое равновесие полностью

— Хорошо, что я сегодня сделал больше чапати, — расплылся в улыбке Ом. — Кажется, ей нравится.

— Что здесь происходит? — подошла Дина. — Приучаешь моих портных к плохим манерам? Пожалуйста, закрой окно. — «Как бы с этой совместной готовкой и трапезами не вышла из-под контроля ситуация, — подумала она. — Отношения становятся слишком тесными».

Пока юноши переговаривались, Ишвар стоял в стороне.

— Дина-бай, говорят, кормить бессловесных тварей — благое дело.

— Может, их и в дом запустить? Из сточных ям можно много микробов принести — в живых не останемся.

Теперь в туалете после портных Дину не беспокоил запах мочи. «Странно, — думала она, — как быстро человек ко всему привыкает».

А потом ее вдруг осенило: запах стал малозаметным, потому что не отличался от остальных. Ведь они ели одну еду, пили одну воду. Все в одной лодке.

— Давайте приготовим сегодня масала вада по рецепту Раджарама, — предложил Ишвар.

— Я не умею готовить это блюдо.

— Неважно. Я сам сделаю. А вы, Дина-бай, сегодня отдохните. — Ишвар взял на себя руководство — послал Ома и Манека купить половину кокоса, зеленых чили, листьев мяты и маленький пучок кориандра. Остальные ингредиенты: сухой красный чили, семена тмина, тамаринд нашлись у Дины в ящичке для специй. — И поторапливайтесь, для вас еще найдется работа.

— Могу я чем-то помочь? — спросила Дина.

— Понадобится еще чашка чечевицы.

Дина отмерила нужное количество чечевицы, помыла ее и поставила на огонь.

— Если б замочили ее вчера, могли бы и не варить, — сказал Ишвар. — Но так тоже хорошо.

Когда юноши вернулись, он поручил Ому тереть орех, а Манеку — нарезать две луковицы. Сам он порубил четыре зеленых и шесть красных перцев чили, кориандр и мяту.

— А лук-то горький, — сказал Манек, шмыгая носом и утирая рукавом глаза.

— Тебе это на пользу. Каждый должен хоть раз в жизни поплакать. — Ишвар посмотрел на стол, где лежали крупные кольца лука. — Ну-ка, режь тоньше.

Чечевица была готова. Ишвар слил воду, а чечевицу вывалил в ступку, добавил туда чайную ложку тмина, нарезанный перец чили и все перемешал. Постукивание пестика вызвало у Манека желание разнообразить этот звук звяканьем ножа по кастрюльке.

— Эй, музыкант, готов у тебя лук? — спросил Ишвар. Месиво в ступке было желтого цвета с зелеными, красными и коричневыми крапинками. Ишвар всыпал туда оставшиеся ингредиенты, опять перемешал и вдохнул исходящий аромат.

— Отлично. Теперь пора делать оладьи, а Ом тем временем приготовит чатни. Измельчите оставшуюся копру^[124] и пажитник.

Ишвар бережно переворачивал в искрящемся масле на раскаленной сковороде вада — ровные шарики, двигая их ложкой для равномерной прожарки. А тем временем Ом тщательно растирал на доске чили с другими приправами, иногда его сменял Манек. Наконец с доски закапал драгоценный чатни.

Дина стояла рядом, вдыхая аромат вада — те постепенно приобретали в кипящем масле аппетитную коричневую корочку. Юноши убирали за собой, мыли плитку, смеясь и подшучивая друг над другом. Ишвар предупредил, что, если на плитке останется хоть капля, он заставит вылизать ее языком, как делают кошки. «Как все изменилось, — думала Дина. — Кухня — самое тусклое и унылое место в доме — теперь преобразилась — стала средоточием энергии и радости».

Через двадцать минут угощение было готово.

— Давайте есть, пока горячее, — сказал Ишвар. — Принеси нам воды, Ом.

Все взяли по шарику и полили сверху чатни. Сияющий от гордости Ишвар ожидал оценки его усилий.

— Божественно! — воскликнул Манек.

Дина притворилась обиженной, сказав, что Манек никогда не отзывался так высоко о ее стряпне. Тот попытался как-то выкрутиться.

— У вас все очень вкусно, тетя, но блюда как у моей мамы. Такие — едят в семьях парсов. Только поэтому я не кричу от восторга.

Ишвар и Ом вели себя скромно.

— Ничего особенного. И готовить масала вада просто.

— Просто объедение, — подтвердила Дина. — Манеку пришла в голову прекрасная мысль — есть вместе. Знай я с самого начала, что вы такие умельцы, наняла бы вас в качестве поваров, а не портных.

— Простите, — Ишвар довольно улыбнулся ее похвале, — но мы не стряпаем за деньги, а только для себя и наших друзей. — От этих слов в Дине вновь пробудилось чувство вины. Между ними по-прежнему пропасть, и портные понимают ее лучше, чем она — их.

За последующие недели портные расширили меню и перешли от чапати, пури и вада к таким вегетарианским блюдам, как панир^[125] масала, алу^[126] масала и другим. Теперь на кухне вечером суетились четверо или по меньшей мере двое человек. «Мое самое безрадостное время, — подумала Дина, — стало самым счастливым».

В те дни, когда Дина готовила блюда из риса, портные не пекли чапати, но всегда помогали ей, если не уходили на поиски жилья.

— Когда я жил мальчиком в деревне, — рассказывал Ишвар, перебирая рис и выбрасывая мелкие камешки, — я вот так же помогал матери. Но у нас все было по-другому. После сбора урожая мы выходили в поле и подбирали зерна, оставшиеся после молотьбы и провеянивания.