Переведя дыхание, девушка поднялась и стала ждать. Отсюда она едва могла разглядеть, что происходит внутри клуба. Но она слышала звон бокалов, смех и крики мужчин, ставивших на кон свои состояния. Большинство из них сгрудились вокруг столиков и задерживались у бара. Охотничьего инвентаря, к сожалению, было гораздо меньше, чем заверял Синклер. Не стоило так легко верить его словам.
Двери балкона распахнулись. Нив проглотила удивленный писк.
Кит подошел к перилам и перегнулся через них. Он судорожно глотнул воздух, как будто всю ночь задерживал дыхание. От него повеяло запахом клуба: едкий табачный дым и тошнотворно сладкая острота спиртного. Едва ли ему легко находиться в такой обстановке. Его кожа была бледнее, чем обычно, и блестела от пота. Никто не обращал на него внимания – все были слишком погружены в карточные игры и кружки со спиртным.
Но каким бы несчастным и напряженным он ни выглядел, ее сердце отчаянно забилось. Рукава он закатал до локтей, а его сюртук, должно быть, лежал забытым на спинке стула. Ей захотелось снова прикоснуться к нему. Она жалела, что не имеет на это права. Зажженный конец его сигары горел, как блуждающий огонек. Кит беспокойно попыхивал ею, слишком поглощенный своими мыслями, чтобы обращать внимание на нее, стоящую в темноте дурочку.
– Кит!
Он едва не подпрыгнул на месте. Нив должна признаться, что в кои-то веки ей так приятно кого-то напугать. Он моргнул, потом снова моргнул, словно Нив – ужасное видение, которое можно развеять, приложив достаточно усилий. Но когда это не удалось, принц уставился на нее. Нив не могла уследить за эмоциями, отразившимися на лице принца. Каждая из них ошеломляла ее. Наконец он предсказуемо остановился на гневе:
– Какого черта ты здесь делаешь?
«Я хотела увидеть тебя, – слова так и замерли на губах, – хотела поговорить с тобой». Но он хотя бы не сбежал, едва завидев ее. Теперь, когда она преодолела первое препятствие, она не могла рисковать:
– Я хотела извиниться. Мне очень жаль!
– Да, – пренебрежительно ответил он, – ты уже говорила. Теперь можешь идти.
– Подожди, пожалуйста!
Нив шагнула к нему, и он бросился к перилам, как будто она нацелилась на него ножом. Опешив, она отступила на несколько шагов, где глициния падала, как занавес. Его настороженные глаза сверкнули, как у кошки в темноте, но он не двинулся с места.
– Я написала Лавлейс… Синклеру, когда ты просил меня быть осторожной, – продолжала девушка. – Он написал мне, когда я только приехала, но не заставлял шпионить. Да я никогда не собиралась и не собираюсь этого делать. Но я была глупа, полагая, что смогу справиться со всем сама. Ты прав, я трусиха. Я всегда бегу, не заботясь о собственном благополучии. Но на этот раз я причинила боль другому. – Голос Нив дрогнул, и она зажмурилась, чтобы сдержать слезы. – Я должна была рассказать все гораздо раньше. Я сожалею о каждом мгновении, когда не доверилась тебе. Мое собственное безрассудство привело нас к этому. Мне так жаль.
Кит надолго замолчал. Он стряхнул пепел со своей сигары:
– Нет смысла задумываться о том, что ты должна была сделать. Все кончено.
– Но ведь необязательно все должно закончиться вот так, – выдохнула она.
Принц слушал, не перебивая, пока Нив описывала план Синклера. Кит никогда не умел скрывать своих чувств, но, пока она говорила, он оставался обескураживающе безучастным. Сигарный дым мерцал перед его лицом, и казалось, что они стоят по разные стороны завесы между мирами.
– Нет, – сказал он наконец, – Синклер уже много лет пытается сделать все по-своему. Мне надоело играть в эти игры. С меня хватит. Я больше не буду выставлять себя дураком, особенно ради вас двоих и ваших причудливых планов.
– Ты даже не подумал о нашем предложении!
– Мне и не нужно.
Напряжение скользнуло между ними, как нож. В последний раз, когда они были наедине, он смотрел на нее с такой нежностью, а его волосы и глаза были холодными и серебристыми. Она не хотела вспоминать все это так ярко. Нежность его рук на ее коже, его благоговейный взгляд. Но сейчас Кит смотрел на нее с чистым и неприкрытым осуждением. Нив не знала, как преодолеть эту пропасть, да и можно ли вообще ее преодолеть. Ей ничего не оставалось делать, кроме как колотить в дверь, которую он захлопнул между ними.
– Почему нет?
– Я не могу допустить, чтобы Джек взял на себя вину за то, что сделал наш отец, – негромко сказал Кит. – Он всю жизнь защищал меня. Пришло время отплатить ему.
Сколько глупых самоотверженных поступков он мог совершить… Если он не отменит помолвку ради нее, возможно, она сможет обратиться к нему другим способом.
– Но нет никакой гарантии, что план Джека сработает! Кроме того, с вашей стороны неправильно втягивать в это инфанту Розу, не раскрывая ей ваши намерения. Если бы у вас была хоть капля чести, вы отпустили бы ее, освободив от этой помолвки.
Он холодно поинтересовался:
– Ты уже все выплеснула?
