– Нет! Почему ты так упорно хочешь быть несчастным? Почему ты считаешь, что не заслуживаешь ничего лучшего? – Ее голос дрогнул. – Я знаю, что потеряла всякое право на то, чтобы сделать тебя счастливым. Но если есть другой способ исполнить свой долг, бороться за то, во что веришь, то почему ты так с собой поступаешь?
Кит выглядел потрясенным:
– Я не могу рисковать.
– Чем рисковать, Кит? Ты действительно можешь сказать мне, что хочешь этого? – Нив чувствовала себя дикой и безрассудной, словно стояла на краю обрыва, а не балкона. Сила ее чувств бушевала в ней, как ураган. Если кто-нибудь обнаружит их здесь, это будет просто ужасно, но она не могла заставить себя переживать и допустить, чтобы все закончилось именно так. – Скажи мне, что да, ты будешь доволен. Скажи, что ни о чем не пожалеешь, и я пожелаю тебе добра. Я немедленно покину Авалэнд и не буду оглядываться. Я стану вспоминать тебя с нежностью и не буду мечтать, чтобы ты думал обо мне больше, чем следует.
Он молчал.
– Скажи мне, – умоляла она, – пожалуйста.
– Это жестоко с твоей стороны – прийти сюда.
– Жестоко? – Она уперла руки в боки. – Жестоко подружиться со мной и относиться ко мне как к равной. Жестоко, что…
Он бросил сигару и стремительно преодолел пространство между ними. Девушка вжалась спиной в стену. Принц навис над ней, весь напряженный, и жар его тела накатил на нее, как волна. Должно быть, он прочел в ней желание, потому что его зрачки расширились. К этому времени она уже хорошо знала, как выглядит голод на его лице. В его глазах разгорался огонь, и пусть она была дурой, но готова сгореть в этом пламени. Его дыхание дрожало на ее губах.
«Это, – подумала она, – это жестоко».
– Жестоко, – сказал он, – что ты позволила мне надеяться.
Когда он заговорил, его губы прижались к ее губам. Мягкое легкое прикосновение, призрак поцелуя, которого у нее больше никогда не будет. Наказание – для него или для нее, она не могла точно сказать. Агония была сильнее, чем она могла себе представить в самых страшных кошмарах.
Но тут Кит захватил ее губы, настойчиво и зло. Глаза Нив расширились. Она встретилась взглядом с принцем. От желания она плавилась. Возмущение заставило ее упрямо сопротивляться. Но когда он впился зубами в ее нижнюю губу, когда раздвинул коленом ей ноги, она беспомощно зажмурилась. Выгнулась, прижимаясь к нему. Хриплый стон вырвался из груди Кита, отзываясь внизу ее живота. Столкнувшись с его пылким, непреклонным желанием, она до конца не могла вспомнить, зачем вообще пришла сюда и о чем они спорили.
А потом она услышала ужасный звук – скрип открываемой балконной двери, из клуба вырвался шум: смех, звон бокалов и монет.
Кит резко отпрянул от Нив. В глубине его глаз сверкнул золотистый свет и… паника. Не успела она моргнуть, как глициния схватила ее. Лианы обвились вокруг ее рук и талии, а затем утащили в тень. Новые побеги, тонкие и сверкающие магией, полностью скрыли ее из виду. От их лепестков у Нив зачесался нос, но она задержала дыхание и подавила чих. Вряд ли она могла обижаться на грубое обращение, когда он спас ее. Снова.
Джек вышел на улицу:
– Вот ты где. Что ты здесь делаешь?
– Ничего, – сказал Кит, чуть задыхаясь, – просто вышел подышать воздухом.
Джек недоверчиво посмотрел на него, потом подошел и встал рядом. Он положил руку на плечо Кита, и тот не отстранился.
– Я знаю, что тебе трудно, но ты поступаешь правильно.
Кит стиснул зубы, но ничего не ответил.
– Как мне исправить все между нами? – Джек перегнулся через перила. – После завтрашнего дня ты будешь жить своей жизнью. Я не хочу, чтобы мы расстались вот так, когда между нами столько сожалений.
– Просто забудь, Джек, – устало сказала Кит, – не мучай себя больше. Не ради меня. Последние несколько дней помогли мне лучше понять тебя. В глубине души я всегда понимал.
– Надеюсь, ты знаешь, что я люблю…
– Да, знаю. – Кит напрягся. Он смотрел в ночь, но даже отсюда Нив видела, как грусть тенью скользнула по его лицу. – И я тебя.
Джек повернулся к нему:
– Кит, я…
– Если мы закончили, – сказал Кит, – пойдем.
Он повернулся и пошел в зал. Джек задержался на секунду, прежде чем последовать за ним.
Постепенно лианы вокруг нее ослабли, опустили ее на пол так мягко и извиняюще, что ей показалось, будто они отряхивают пыль с ее юбок и приглаживают волосы. Пурпурные и золотистые цветы пронеслись по воздуху и упали у ее ног. Несколько долгих мгновений Нив стояла, облокотившись на перила балкона, прижав подушечки пальцев к распухшим губам. Она была уверена, что ее лицо буквально горит румянцем. Гнев и нежность так ужасно переплетались внутри, что она не могла дышать.
Кит Кармин был самым невыносимым, противоречивым, запутанным человеком на свете.
Но она дала ему возможность сбежать – шанс навсегда освободить ее, и он им не воспользовался. Он целовал ее с яростным отчаянием человека, цепляющегося за жизнь. Он защищал ее так, словно это было от него так же неотъемлемо, как дыхание.
«Не отрекайся от меня только ради того, чтобы отречься от себя».
