Несмотря на поздний час, улицы Сутэма были оживленными. Однако Нив неотрывно смотрела себе под ноги. Брусчатка тротуара предательски блестела от влажности. Дождевая вода и какие-то неприглядные жидкости скапливались в трещинах и отражали маслянистый, золотистый свет уличных фонарей.
Она не испортит ни еще один подол, ни пару туфель. Она не должна выглядеть как беспечный ребенок в тот единственный вечер в ее жизни, который по-настоящему имеет значение. Она аккуратно сошла с тротуара – и ее тут же рывком потянули назад. Нив натолкнулась на Синклера – и как раз в тот момент из ночи вырвалась карета. Она промчалась мимо, стуча колесами и грохоча копытами лошадей. Сердце заколотилось о грудную клетку.
– Осторожно. – Синклер протянул ей руку, которую девушка с благодарностью приняла.
Он вел ее, обходя лужи и джентльменов, вываливающихся из притонов и клубов, шумных, веселых и некрепко стоявших на ногах от выпитого. Никогда в жизни Нив не чувствовала себя настолько не в своей тарелке. Она понимала, что это не то место, где должны находиться девушки вроде нее. Но под руку с одним из самых печально известных политических обозревателей она чувствовала себя в полной безопасности, тем более ее репутация уже практически утрачена.
Синклер наклонился и заговорщически сказал:
– Сюда все дворяне водят своих любовниц. Здесь вы услышите лучшие сплетни.
– Раскрываете тайны своего ремесла, Синклер?
– Едва ли, – фыркнул он и кивнул в сторону здания на другой стороне улицы. – А вот мы и пришли. Место гибели светских людей.
Затерянный между темными окнами лавок и оживленными кофейнями «У Соловья» возвышался во мраке в защищающих объятиях дубов, демонстрируя великолепный фасад из белого камня с внушительными вензелями. За кованой ограды горели сдвоенные газовые фонари, словно глаза огромного зверя в темноте. Массивный эркер, почти непрозрачный, испещренный темными каплями воды, выходил на улицу. Если прищуриться, то можно было разглядеть движущиеся фигуры. Даже прекрасный дом Синклера казался кукольным в сравнении с этим зданием.
– Мне от этого не легче, – слабо сказала девушка.
– Вам не о чем беспокоиться, моя дорогая невинная компаньонка. Мужчины приходят сюда, чтобы играть в азартные игры и препираться между собой. В основном это карты или азартные игры. Есть здесь и букмекерские конторы. Они заключают пари на разные вещи, например: кто женится в этом Сезоне или чей брак распадется. Я слышал, что лорд Босуорт однажды сделал ставку в двести гиней на скачки дождевых капель.
Именно таких людей она разозлит, если сегодня ей удастся добиться успеха. А возможно, некоторые из них уже поставили на Кита и Розу. Нив сглотнула комок в горле:
– Ну да.
Синклер постучал тростью по мокрому булыжнику, а затем жестом указал на решетку, которая, словно лестница, поднималась вверх по стене здания. По ее перекладинам вилась глициния, и ее сладкий аромат разносил ветерок.
– Видишь? По ней можно забраться на балкон. А я тем временем отвлеку внимание. Как только Кит будет предоставлен сам себе, он направится туда. Я гарантирую это. А дальше ты используешь свою хитрость. Он осознает, каким упрямым ослом был, отменит свадьбу – и кризис будет предотвращен.
Нив кивнула.
Синклер нахмурился, глядя на балкон.
– Ты уверена, что справишься? С тебя станется и о воздух споткнуться.
– Ну хоть немного веры в меня! – Она надулась.
– Ладно, – скептически отозвался он, – скоро увидимся.
Пока он прогуливался у ворот, изображая уверенность в себе, Нив проскользнула к зданию. Свет почти не проникал в узкий переулок, и, пока туман лениво наплывал на фонари, вокруг нее сгущалась тьма. Какая-то тень отделилась от стены и скользнула к ней. Нив подавила крик. Но это оказалась всего лишь черная кошка, деловито рыскавшая рядом. Она тихонько с любопытством мяукнула.
Нив выдохнула, превозмогая себя. Ради блага своего народа, Кастилии и мужчины, которого она любила, она могла это сделать.
Нив ухватилась за решетку. Холодное железо скользило под ладонями, и, когда она поднялась на первую опору, вся конструкция застонала в знак протеста. Девушка старалась не обращать на это внимания, поднимаясь по ступенькам. Вблизи аромат глициний стал приятным и щекотал ей нос, когда она взбиралась. Дыхание участилось, но она не хотела думать о том, как далеко под ней земля. Наконец она вцепилась дрожащими пальцами в перила балкона, с трудом перебралась на него и рухнула на пол. Какое-то время Нив неподвижно лежала на спине. Грудь ее тяжело вздымалась, над головой кружились звезды, а в глазах пульсировала чернота.
Возможно, Синклер был прав, когда беспокоился за нее. Похоже, это худшая из всех ее идей, которые она когда-либо воплощала в жизнь, причем в чрезвычайно длинном списке очень плохих идей.
