– Вот же сукин сын! Этого достаточно, чтобы потопить его навсегда. Если об этом станет известно, парламент снимет Джека с поста регента. И они почти наверняка попытаются лишить его права на престол, когда король наконец умрет. Если же этого не случится, король Кастилии может поступить хуже, чем просто отменить помолвку. Он не похож на человека, который легко простит тот факт, что его заманили в ловушку.
– Согласна. – Ужас завязался в груди Нив в тугой узел, когда Синклер все так разложил. – Это очень вероятно.
Мужчина нахмурился:
– Нив, зачем ты мне рассказала, если знаешь, что я могу с этим сделать?
– Потому что верю, – она сжала руки в кулаки, – что ты хочешь заслужить прощение. И несмотря ни на что, я доверяю тебе. Знаю, что ты не хочешь причинить боль Киту и хочешь лучшего для нашего народа. И может быть… может быть, есть способ исправить положение. У Джека еще есть возможность передумать.
– Передумать? Чтобы Джек Кармин передумал? – Синклер рассмеялся. – Ты точно говоришь о человеке, которого я знаю?
– Я верю, что он хочет измениться, – сказала Нив. – Он лучше своего отца. Он просто не знает, как быть, и уж точно не знает, как сойти с пути, по которому он идет.
Синклер поднялся и оглядел барную тележку. Стекло и металл негромко позвякивали, когда он искал бутылку.
– Мне нужно выпить. Похоже, тебе тоже нужно. У меня есть бренди. Будешь?
Нив никогда не пила бренди:
– Да, пожалуйста.
Синклер передал ей бокал. За окном шептались цветы, чуть касаясь стекла. Теплый вечерний свет заливал комнату.
Синклер отхлебнул бренди:
– Я допускаю, что у Джека есть совесть. Парламент не станет рисковать и назначать Кита. Он слишком молод. А значит, Джек – лучший шанс исправить ситуацию с Махлэндом. Но только если мы спасем его от глупой затеи.
В глубине души Нив вынуждена была признать, что все это ужасно увлекательно. Сидя здесь, откинувшись на спинку кожаного кресла, потягивая бренди из снифтера[5], она могла представить себя влиятельным джентльменом, обсуждающим политику в частном клубе.
– И как ты предлагаешь это сделать?
Глаза Синклера озорно заблестели.
– Что еще я могу предложить? Мы должны сорвать свадьбу.
Нив чуть не выплюнула свой бренди:
– Что? Нет. Мы не можем этого сделать.
– Почему? – Синклер вскочил со стула. Энергия потрескивала вокруг него, словно электричество. – Если свадьба не состоится, не воплотится и план Джека. Ситуация с протестующими не становится лучше, а значит, ему придется пойти на уступки: либо получить финансирование где-то еще, кроме Пелинора, либо позволить советникам действительно помочь ему. Как я понимаю, Кастилия ничего не получит от этого соглашения, так что прекратить его – единственное этичное решение! – Он помолчал. – Кроме того, ты видела, как Роза смотрит на Кита? Она будет в восторге от того, что избавится от него.
– Нет, я не заметила, – солгала девушка.
– Конечно, это может потребовать деликатного подхода, – продолжал Синклер. – Нам нужно провернуть это дело, не вызвав краха международных отношений между Авалэндом и Кастилией и не разрушив репутацию Джека. Это почти невозможно, но я готов пойти на такой риск.
– Но почему?
– Мне не помешает немного радости. – Он с горечью улыбнулся. – И, несмотря на все, что случилось в этом Сезоне, Кит по-прежнему мой лучший друг. Это так печально?
Голос Кита эхом отдавался в ее голове: «Синклер до глупости предан». Да и она сама ведь по-прежнему любила Кита.
– Нет, вовсе нет. Если только ты не считаешь, что и мне тоже печально.
– Полагаю, в Ките есть свое очарование, – поддразнил Синклер.
– Я это допускаю. – Нив усмехнулась в ответ.
Синклер задумчиво постукивал себя по подбородку.
– Самый простой способ – вынудить Кита или Розу отменить праздник. Молодые люди постоянно меняют свое решение, так что это не вызовет лишних вопросов. Я не знаю Розу, но я знаю Кита, – Синклер посмотрел на Нив долгим взглядом, – и я давно не видел его таким счастливым.
Лицо Нив запылало. Она не рассказала Синклеру о предложении Кита в основном потому, что сама мечтала забыть об этом.
– Ты видел его после приема. Он больше никогда не захочет разговаривать ни с кем из нас. На что бы ты ни намекал, я не имею над ним никакой власти, уверяю тебя.
– Ну же! Где же ваше умение добиваться своего? – Синклер скрестил руки на груди. – Просто похлопай своими красивыми голубыми глазками и извинись. У него было несколько дней, чтобы остыть, и к тому же, если не заметила, ты его слабое место. Он для тебя в лепешку расшибется.
Нив глубоко сомневалась, что хлопанье глазками улучшит ситуацию, но в данных обстоятельствах стоило попробовать все.
– Допустим, он примет мои извинения. И что дальше?
– Джек боится, что его тайны узнают, – сказал Синклер, – я стану угрожать ему разоблачением, Кит откажется следовать его плану – вот так просто он окажется ни над кем не властен. Я даже напишу небольшую колонку о том, что… ну, не знаю, у Кита есть новое грандиозное видение Авалэнда. Никто не посмеет тронуть Кита. Он не обязан становиться мучеником из-за ошибок своего отца.
Нив тяжело вздохнула:
