– Я была нечестна с тобой много лет, отец! – Роза медленно спешилась. Она наклонилась к Фелипе, и впервые ее губы задрожали от едва сдерживаемых эмоций. – Я многое хочу сказать тебе, но не здесь. А пока, пожалуйста, отпусти их.
– Это единственное, чего я не могу сделать для тебя, – серьезно сказал он. – Я не могу позволить им остаться безнаказанными за то, как они унизили тебя.
– Папа, я умоляю тебя. – Ее голос дрожал. – Я устала. Покой – это все, о чем я прошу в свой несвадебный день. Это все, чего я сейчас больше всего хочу.
По выражению лица короля Нив поняла, что он говорит искренне: никогда он не сможет забыть об этом.
Король оглядел всех с нарастающим неудовольствием. Нив, простая девушка, едва ли заслуживающая его внимания. Роза, его обычно стоическая дочь, дрожала и была на грани слез. Кит, раненый и промокший до нитки. Принц-регент Авалэнда, очевидно, слишком ошеломленный, чтобы говорить вообще. До конца своих дней Нив не могла понять, что именно король увидел в их лицах, что его тронуло и кто из Пресветлых вмешался в их судьбу. Но что бы это ни было – жалость, усталость или сам бог Донн, – медленно, с большими усилиями король Фелипе отбросил свой гнев.
– Хорошо, Роза, – он набросил плащ ей на плечи, – если ты действительно этого хочешь.
– Спасибо, – прошептала Роза.
Вся нежность в его глазах угасла, когда он снова посмотрел на Джека и Кита. В них горела глубокая обида.
– Мы обсудим, что будет дальше, завтра.
– Да, сэр, – уныло ответил Джек, – и спасибо вам. Я найду способ загладить свою вину. Клянусь своей жизнью.
Когда король взобрался на лошадь и помог Розе сесть в седло рядом с ним, Кит крепче сжал поводья кобылы Нив. Его челюсти напряглись, когда он смотрел, как они исчезают в тумане.
Рядом с ними ветка застонала и отвалилась от тлеющего ствола. Она рухнула на землю и рассыпалась в пепел. Ветер и дождь, к счастью, потушили большую часть пламени, но трава продолжала гореть. Джек смотрел на поднимающийся дым и удушливый пар, на разоренное поле с глубокими бороздами и сломанными ветками и… смеялся.
Кит наблюдал за ним с отвращением и сочувствием.
– Наконец-то ты сошел с ума.
– А что еще делать? – спросил Джек, раскинув руки над обломками. – Все разрушено. Абсолютно все. Теперь я не знаю, чего ожидать. Не знаю, что делать.
Кит помолчал, а потом спросил:
– Разве тебе не нужно сходить на встречу? Для начала.
Они смотрели друг на друга. Нив приготовилась к протесту или спору. Но выражение лица Джека смягчилось, и в ней зародилась трепетная надежда. Джек откинул с лица мокрые волосы:
– Думаю, что пройдет несколько часов, прежде чем я вернусь.
Кит посмотрел на Нив:
– Спускайся!
Она хмыкнула, распрямляясь в седле.
– И после всего, что произошло, ты собираешься так со мной разговаривать?
– Пожалуйста, – добавил он.
– Так-то лучше.
Нив перекинула ногу, и, пока она спускалась, принц придержал ее за талию. Сквозь влажное платье его кожа была невероятно теплой. Кит передал поводья брату.
На лице Джека мелькнуло удивление.
– Ты хочешь, чтобы юная леди шла пешком в такую погоду?
Значит, она снова стала «юной леди» для него. Нив улыбнулась:
– Я не возражаю.
– Хорошо, – неохотно согласился он и забрался в седло. Возвышаясь над ними, он задумчиво посмотрел на брата и портниху. – Даже не знаю, хочу ли я знать, что ты задумал.
Кит рассеянно погладил лошадь по шее, явно избегая его взгляда:
– А действительно, хочешь ли ты?
– Думаю, нет. – Джек потер подбородок. – Благодаря тебе я буду занят бог знает сколько времени и не смогу тебя остановить.
Кит напряженно кивнул. Джек кивнул в ответ. Нив, которая к этому времени совсем растерялась, почувствовала себя так, словно она здесь лишняя.
– Ну что ж, всего хорошего, Кит. – Джек осмотрел лошадь. – Нив!
Она вздрогнула при звуке собственного имени и быстро присела в реверансе.
– Благодарю вас, ваше высочество.
– С таким же успехом ты можешь называть меня Джеком, – устало сказал он.
Этим загадочным предложением он закончил разговор и поскакал в сторону города. Нив смотрела ему вслед, удивляясь тому, что ее решения и выбор привели к приглашению называть принца-регента Авалэнда по имени. Это честь, которой ей никогда не хватит смелости воспользоваться.
Затем Нив вспомнила о его младшем брате. Они стояли посреди разоренного поля. Мокрые. Одни. Кит выглядел как котенок, которого пытались утопить, а его белая рубашка облегала стройную фигуру принца.
Нив спросила:
– У тебя болит рука?
– Нет, – ему всегда очень плохо удавалось лгать, – пойдем!
Они направились в сторону города. На каждый его шаг приходилось по два ее, а он двигался бодро и целеустремленно. Его зубы были стиснуты, а взгляд устремлен в сторону Сутэма. Нив не могла понять, сердится ли он, а если сердится, то на нее ли. Нервы у нее сдавали. Она хотела сказать ему много чего. Но ничего толкового не приходило ей в голову. Ее туфли хлюпали по грязи и мокрой траве, но это не волновало ее. Шелк уже невозможно было спасти, а пальцы ног при такой скорости тоже могли пострадать. Зубы стучали от холода.
Кит вздохнул:
– Я даже не могу предложить тебе свой сюртук.
