Перед отъездом из Махлэнда Нив постаралась собрать как можно больше информации о свадебных традициях авлийцев. Во время церемонии шафер жениха накидывал ему на плечи плащ, символизирующий его новую роль – мужа и защитника. Очевидно, это напоминало о рыцарской эпохе, когда оруженосец рыцаря помогал ему облачаться к бою. «Как неромантично, – подумала Нив, – рассматривать брак как битву, которую нужно выиграть». В Махлэнде они обменивались золотыми монетами и танцевали до рассвета. Здесь же свадьба заканчивалась не позднее полудня. Нив пролистала остальную часть письма Джека и чуть не задохнулась от волнения. Инфанта Роза попросила, чтобы Нив разработала дизайн ее свадебного платья.
«Детали, – писал Джек, – будут уточнены по ее прибытии».
Это огромная честь, на которую Нив не смела и надеяться. Но через мгновение до нее дошло, что именно от нее требуется. За шесть недель она должна была изготовить десять изделий. Несмотря на то что принц обещал ей команду помощниц, которые помогут сшить одежду по ее эскизам, перспектива такой работы пугала ее больше, чем она хотела признавать. Прошло не более десяти минут, прежде чем полное ошеломление превратилось в упрямую решимость. Ни абсурдные сроки, ни трудные принцы не могли ее испугать. Не тогда, когда бабушка и мама рассчитывали на нее, тем более ей предоставили такое прекрасное рабочее место.
Персонал оснастил мастерскую всем необходимым и даже больше. В углу стояла прялка, даже ткацкий станок, а в эркере располагался великолепный рабочий стол. Книжные шкафы опустошили и заполнили отрезами роскошной ткани. Все выглядело гораздо изысканнее, чем она могла себе представить.
Она стояла посреди комнаты, сложив руки на груди. Ей захотелось никогда не покидать это место. Она не могла поверить, что хотя бы на месяц все это принадлежит ей. Хотя бы на месяц она могла представить, что ей действительно принадлежит такое прекрасное место, как это. Может быть, она даже заслуживает этого.
Нив подобрала юбки и закружилась по открытому пространству. Она никогда не училась танцевать, но сейчас почти слышала звуки струнного квартета. Невесомые шаги «раз-два-три», уверенное прикосновение руки партнера к ее талии и…
– Что ты делаешь?
Она вскрикнула от неожиданности. Повернувшись на голос, она увидела, что в дверях стоит Кит. Она опустила юбки и попятилась, стараясь не задеть подол.
– Вы постучались перед тем, как войти?
Какое-то время он просто смотрел на нее. На его лице появилось необычное выражение, что-то среднее между удивлением и раздражением.
– Да, я постучался.
– В таком случаев, следующий раз, пожалуйста, стучитесь громче!
Кровь билась в висках, а лицо пылало от смущения.
Именно поэтому она не могла потакать своим полетам фантазии, как любила называть их бабушка. Всякий раз, когда она делала паузу, чтобы насладиться чем-то, всякий раз, когда она потакала себе, происходило что-то ужасное. Она слишком часто тратила время после обеда, рисуя эскизы непрактичных, непродаваемых платьев, или мечтательно коротала часы, пока буханка хлеба догорала в духовке. А теперь ее застал танцующей в одиночестве самый осуждающий мужчина в Авалэнде.
– Вы меня напугали.
– Ты была поглощена собственным миром. Я не вижу в этом своей вины.
Нив сдержала порыв застонать вслух. Конечно, у него есть дела поважнее, чем издеваться над ней. Ему повезло, что голос у него такой же приятный, как и глаза, иначе никто не смог бы его выносить: в нем слышался приятный шелест, похожий на звук волн, подкатившихся к скалистому берегу.
Она заставила себя вежливо улыбнуться.
– Чем могу быть полезна, ваше высочество?
– Не называйте меня так. Ваше высочество – это мой брат.
Значит, у них с Синклером действительно было что-то общее. Ни один из них не придавал особого значения таким вещам, как титулы или формальности. И все же Кит не мог скрыть свою истинную сущность. Гордость, излучаемая им: вздернутый нос, презрительный изгиб губ, – достаточно свидетельствовала о его королевском характере.
– Значит, мой лорд? – попыталась исправиться она.
Он с досадой вздохнул:
– Просто Кит.
– Очень хорошо, мой… – Она еле удержалась от того, чтобы не выпалить «
– Мне нужно подогнать новый сюртук. – Он сказал «подогнать», как будто это было способом пытки, а «сюртук» – инструмент оной.
В памяти сразу же всплыли воспоминания о его оскорблении: «Я скорее ничего не надену на свою свадьбу, чем что-либо из того, на что она хотя бы раз взглянула». Обида закипела в Нив с новой силой, но она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Каждый человек заслуживает второго шанса. Синклер тоже так считал.
– Значит, вы передумали?
Она тут же пожалела, что не может вернуть свои слова. Она хотела сказать это игриво, но все ее обиды вырвались наружу, как нитки из упавшей катушки.
Кит выпрямился, и его глаза недоверчиво сузились.
– Ты о чем?
