– Больше нет, – с горечью сказал он. – Я не сын Пелинора, во всяком случае не по крови. Он вырастил меня как кукушонка в своем доме, чтобы защитить себя и мою мать от позора ее неосмотрительного поведения. Но несколько лет назад… Скажем так, я превысил границы его великодушия. Бастарда без божественной крови он терпел как мог. Бастарда с такими наклонностями, как у меня, он мог бы не замечать, если бы во мне текла божественная кровь моей матери. Но сразу все… Этого он не вынес.
– Он отрекся от вас?
– Да. – Синклер вздохнул, и Нив увидела, как он старательно прячет боль за улыбкой. – Но Кит позаботился обо мне. У меня есть собственное имение.
– Что?
Она не знала, что потрясло ее больше: что герцог так холоден или что Кит так щедр.
– Но это же ужасно!
– Вам не стоит так беспокоиться обо мне. Кит купил мне очень хорошее поместье. На самом деле вам стоит как-нибудь приехать и посмотреть.
Синклер подмигнул, но она не могла заставить себя подыграть его пустому флирту. Как он мог так решительно забыть о столь болезненной вещи? Почувствовав на себе ее взгляд, Синклер промолвил:
– Я расстроил вас. Приношу свои искренние извинения.
– Нет, пожалуйста, не извиняйтесь. Не стоит нести свое бремя в одиночку! – Нив взяла обе его руки в свои. – Я очень рада, что вы рассказали мне обо всем, и я с удовольствием рассмотрю ваше предложение.
Его глаза сияли благодарностью.
– Ах, мисс О’Коннор, в конце концов я разобью вам сердце.
– И я буду горько ненавидеть вас за это, – тепло ответила она. – Зовите меня просто Нив.
– Нив.
Звук ее имени, произнесенный так приятно, словно хорошим знакомым, согрел ее изнутри. Сегодняшний вечер ничем не напоминал ее глупые дневные мечты. Тем не менее здесь, в бальном зале, полном людей, которые не имели отношения к ним обоим, она наконец-то нашла друга.
– Синклер, вот ты где!
Вечер испортился так же быстро, как до этого улучшился. Кит застыл в нескольких шагах от них, и все тонкие нити его куртки стали серебристыми и прохладными. Свет свечей собирался вокруг него, смягчая острые грани его черт. У нее пересохло во рту, лишь она увидела Кита. Наконец-то перед ней принц, словно сошедший со страниц сказок из Джайла, или Пресветлый, жестокий и прекрасный.
Он столь легко и прочно завладел вниманием Нив, а потом обратил к ней золотистые глаза и спросил:
– Ты?
Как будто за все время не удосужился узнать ее имя!
– Наконец-то появился тот, ради кого все здесь собрались, – вмешался Синклер. С ноткой опасения в голосе он спросил: – Что там у тебя?
– Лимонад, – отрывисто ответил Кит, – так что хватит на меня так смотреть.
– Конечно-конечно.
Впервые Нив почувствовала неловкость между ними. Она осмотрела стакан в руке Кита. Это действительно был лимонад, украшенный веточкой мяты и тонким ломтиком огурца. Странно, но он единственный в комнате был без бокала пунша. Если раньше, в приемной, он выглядел рассеянным, то теперь казался откровенно взволнованным. Его челюсть напрягалась, а глаза блуждали по бальному залу, не останавливаясь ни на чем и ни на ком.
– Джек явно решил мне насолить, – сказал Кит после долгого молчания, явно стараясь нарушить напряженную тишину. – Этот напиток такой приторный, что я едва могу его пить.
Нив поинтересовалась:
– Вы не любите сладкое?
– Нет, – ответил он с заметным удивлением.
Казалось невозможным, чтобы человек мог быть настолько чудовищным.
– Как такое возможно?
– Я не знаю. Никогда об этом не думал, – ответил он так, словно защищался. Казалось, принц был крайне обеспокоен обвинениями в ее голосе, что только еще больше озадачило ее. – Возьмите.
Кит даже не протянул ей лимонад, а поспешно отдал, словно его заставили это сделать против его собственной воли или здравого смысла. Лед внутри зловеще зазвенел. Нив с недоумением приняла его. Стекло остудило кожу, и струйка воды, стекая, впиталась в перчатку. Она как зачарованная смотрела на ободок, где его губы оставили слабый отпечаток. Прежде чем сделать глоток, нужно повернуть бокал. Боже, теперь она была в замешательстве.
Синклер смотрел на них обоих со странным выражением – чем-то среднее между изумлением и тошнотой. Очень медленно он отпил пунша, словно ему приходилось физически сдерживать себя, чтобы не сказать что-нибудь.
По бальному залу пронесся ропот. Он множился, пока Нив не смогла разобрать его содержание: «Прибыла инфанта Роза».
– Мне пора, – пробормотал Кит. – Пока!
И с этими словами он исчез. Какой странный человек! Но Нив не могла фокусироваться на этом. Сейчас у нее есть дела поважнее, чем удивляться чьему-то поведению. Нив встала на носочки и вытянула шею, чтобы окинуть взглядом толпу, и заметила Розу.
Инфанта снова надета все черное, как скорбящая вдова. Она шла рука об руку со своей хорошенькой фрейлиной, скрываясь за широкими плечами отца, украшенными погонами. Толстая черная лента опоясывала ампирную талию ее платья, и бусины стекляруса на юбке при каждом шаге вспыхивали.
