При воспоминании об отвращении, прозвучавшем в голосе женщины, Нив снова стало жарко, а все съеденные десерты ощущались камнем в желудке. Это не должно иметь для нее никакого значения, ведь она вела себя с ним дерзко. Кит ей даже не нравился. Она могла бы придумать тысячу оправданий, почему он заслужил дурное мнение высшего общества: вспыльчивый характер, хмурое лицо, отвратительные манеры. Но он был их принцем. И после всех насмешек, которые она сегодня вытерпела, она могла понять, почему он так пренебрежительно относился к пэрам. Действительно яма с гадюками.
Кит насмешливо хмыкнул, рассеянно попыхивая трубкой:
– Я знаю.
– И вас это ничуть не беспокоит?
– Нет! Меня никогда не волновало, что обо мне думают другие. У меня нет желания закручивать себя в узлы, чтобы угодить людям, которых я даже не уважаю. – Принц уставился на лужайку под ними, озабоченно нахмурив брови. В его голосе зазвучало разочарование. – Это беспокоит Синклера и моего брата. И я вижу, что это беспокоит тебя.
– Да. Мне неприятно, когда меня ненавидят и высмеивают просто за то, что я есть! – Собственная уязвимость смутила Нив.
Она склонила голову, позволяя волосам упасть и закрыть лицо, но чувствовала, что Кит смотрит на нее с напряженным вниманием. Когда она снова осмелилась поднять глаза, блеск узнавания в его взгляде согрел ее изнутри и снаружи. В них было написано: «Мы с тобой похожи».
– Они все узколобые дураки и не стоят твоих слез, – сказал принц, – ты никогда не сможешь соответствовать их стандартам, да и не должна этого хотеть. Ты слишком честна, к твоему счастью, и слишком мила, если уж на то пошло.
На ее губах заиграла улыбка.
– Ваше высочество, это комплимент?
– Не забивай себе этим голову, – проворчал он, но его раздражение погасло так же быстро, как и вспыхнуло ранее. – Признаюсь, я удивлен, что ты решила здесь задержаться. Почему осталась?
– По той же причине, что и все остальные махлэндцы: чтобы дать моей семье лучшую жизнь.
Мысль о домочадцах нагоняла тоску и тяжесть. Завтра утром она первым делом напишет им и перешлет часть своего первого жалованья. Она молилась, чтобы это хотя бы немного облегчило чувство вины.
– Как только я закончу эту работу, у меня будет достаточно денег, чтобы открыть магазин и перевезти сюда маму и бабушку.
– И это все?
– Что вы имеете в виду?
– Что, никаких балов и ухажеров? – скептически спросил он. – Они как-то не вписываются в твой план.
Смущаясь, Нив заправила прядь белых волос за ухо. Она понятия не имела, как строить свое будущее. Но не стоило тешить себя надеждами и даже представлять, что можно добиться большего. Мечты о том, что у нее могло бы быть, только усугубят ситуацию, когда ее здоровье неизбежно ухудшится. Сегодняшняя ночь показала, что балы не для нее и ей не нужны ухажеры. Она принесет страдания любому глупцу, который влюбится в нее. Как бы ей ни хотелось, чтобы о ней заботились, она не эгоистка. Любовь к хрупким вещам не приносит ничего хорошего.
– Работа – это достаточное вознаграждение для меня, – сказала Нив.
Он не выглядел полностью убежденным.
– Ты странная девушка.
– Вы и сами немного странный, ваше высочество. – Она мягко улыбнулась, когда он нахмурился. – Во всяком случае, я подозреваю, что скоро устану от званых вечеров. Как я могу надеяться на большее?
Его плечи напряглись.
– Верно.
– Я вижу, вы не слишком предвкушаете окончание Сезона.
– Нет! Ненавижу это место. Я никогда не хотел возвращаться.
Нив постаралась не выдать своего удивления. Неужели он наконец-то перестал держать с ней дистанцию? Похоже на одну из сказок о Джайле, в которых чары, сотканные общей болью, разрушаются, как только пробьет полночь. Сейчас это не имело значения. Она будет держаться за эту связь между ними до тех пор, пока та длится.
– Вы ведь не находились в длительном путешествии последние несколько лет, – сказала она через мгновение, – не так ли?
Принц сделал длинную затяжку. Когда он выдохнул, дым выскользнул из губ и поднялся вверх серой линией.
– Все это знают. Спросите любого в этом зале, и он с радостью расскажет вам всю историю.
– Я не знаю. Кроме того, предпочла бы услышать эту историю от вас.
– В путешествии я не был.
По его холодному тону Нив поняла, что это предел того, что она хотела получить от него сегодня вечером. Но он подтвердил ее подозрения.
Кита отослали, и она видела достаточно, чтобы догадаться почему. Сплетни этих ужасных женщин, беспокойство Синклера по поводу его выпивки, слова Кита, что курение – последний из его пороков… Он тоже болен. Она распознавала болезнь, когда видела ее, особенно когда наблюдала, как та снова и снова разрывает Катерлоу изнутри. После Порчи хронический голод и горе заставляли многих искать утешения в домашней выпивке. Она видела, какой вред может нанести человеку алкогольная зависимость. Какое-то время пьющие держали себя в руках, но в конце концов их всегда настигало горе. Сначала алкоголь разрушал их отношения, а затем и их жизни.
