Кит вздохнул, когда за ними захлопнулась дверь, и Нив почувствовала, как с его плеч словно свалилась тяжесть. Когда принц шел по выложенной камнем дорожке в оранжерею, цветы раскрывались ему навстречу и вытряхивали пыльцу, словно желая привлечь его внимание. Как же принцу идет удовлетворенное выражение. Нив не была уверена, что он вообще осознает, насколько расслабился, и не собиралась снова раздражать его, говоря об этом.
– Это впечатляет, – сказала она, – я и не знала, что вы увлекаетесь садоводством.
– Не увлекаюсь. Это утомительно. Но я много занимался этим, пока отсутствовал, а Джек хочет, чтобы я был чем-то занят.
– А за каким садом вы ухаживали?
С ноткой самоиронии он ответил:
– Я работал в оливковом саду на каком-то острове в Элладе.
– Вот это да!
Теперь Нив понимала, почему Кит не мог вести себя как принц, ведь столько лет он прожил среди простолюдинов. Его манеры и речь совершенно не похожи на те, что присущи аристократам. Кит похож на породистого кота, которого выпустили на свободу и заставили выживать в дикой природе.
– Похоже, занятие не из легких.
– Так и есть, – ответил он. – Правда, я почти все время был пьян, это несколько все усложняет. Но уже год я в другом состоянии.
Принц наблюдал за ней, явно ожидая, что она отпрянет.
– Поздравляю, – искренне сказала Нив, – год – это очень серьезное достижение.
– Не надо меня жалеть! – От похвалы ему, похоже, стало неловко, он выглядел почти смущенным. – Во всяком случае, за этим местом куда проще ухаживать. Это мамина оранжерея. Она сама выращивала все из семян, а мой отец всегда считал это слишком дорогостоящей тратой времени. Любой из нас мог бы вырастить для нее все, что угодно, в три раза больше за несколько часов. Но она была упрямой.
«Так вот в кого он пошел!» – При этой мысли Нив улыбнулась.
В голове крутилось множество вопросов – от «Какой была твоя мама?» до «Какой твой любимый цветок?» – но она не хотела его спугнуть. Раньше Кит не упоминал своих родителей. Однако его тон был бесстрастным, деловым, словно он обсуждал погоду, а не умершую мать и больного отца. Нив погладила нежные лепестки орхидеи, чтобы не смотреть на него.
– Наверное, пребывание здесь навевает воспоминания.
– Пожалуй! – Нив еще не приходилось сталкиваться с человеком, который так не любит сочувствия. – Кто-то должен поддерживать цветы в живом состоянии, а я не доверяю садовникам. Когда я вернулся домой, здесь царил полный разгром.
Нив наклонилась над горшком, и понюхала цветок – звездочку из лепестков цвета индиго, – и уловила легкий перечный запах.
– Вам чем-нибудь помочь?
– Нет. Не хочу, чтобы ты споткнулась обо что-нибудь. – Принц как-то странно посмотрел на нее. – Если хочешь что-то с настоящим ароматом, тебе больше понравится сирень. Она растет чуть дальше.
– О! – Нив покраснела и быстро выпрямилась. – Спасибо.
Кит напряженно кивнул, затем снял лейку с крючка у двери. Пока он возился с цветами, Нив воспользовалась возможностью побродить. Она прогуливалась между рядами, засунув этюдник под мышку и склоняясь к самым привлекательным цветам, пока наконец не нашла место, где можно устроиться: на куче рогожных мешков, до отказа набитых землей. «Удобно», – решила она. Девушка так устала, что уже не могла стоять.
Уткнувшись подбородком в колени, она наблюдала за Китом. Оранжерея была огромной, и она искренне удивлялась, как у него хватает терпения на такую трудоемкую работу. Но принц легко вошел в ритм, уверенно поливая и подрезая растения. От солнечного света, проникающего в окна, воздух становился теплым и густым, как сироп. Если бы она хоть на мгновение закрыла глаза, то задремала бы. «Как здорово было бы проводить вот так каждое утро», – подумала она.
Кит расстегнул сюртук и бросил его на изгородь. Щелчок перламутровой пуговицы – и он начал закатывать рукава рубашки до локтей. Чуть ниже пучка на затылке кожа блестела мелкими бисеринками пота. Влажный воздух коварно прошелся пальцами по ее воротнику, и во рту стало совсем сухо.
Здесь вдруг и правда стало очень жарко!
Нив заставила себя вернуться к пустым страницам этюдника, ее лицо яростно пылало. Боги, сколько времени она потратила впустую, сидя здесь и мечтая, как раз после того как поклялась себе сосредоточиться? И все же за те несколько минут, что она украла у себя, она почувствовала… удовлетворение.
Девушка отбросила эту мысль и принялась за работу, набрасывая идеи. К тому времени как тень Кита упала на нее, она успела сделать не менее пяти эскизов потенциального свадебного плаща.
– Ты вся в грязи, – сказал он.
– А? – Девушка опустила взгляд на свое платье. Действительно, грязь заляпала юбку, словно небрежная краска. Как это вообще получилось? Она посмотрела на руки: ее ладони испачкались в земле и пыльце. Должно быть, это случилось где-то между тем, как она трогала цветы и как уселась на гору плодородной грязи. – Ох! О нет!
В глазах Кита промелькнуло что-то необычное. Не презрение или раздражение… Его словно забавляло происходящее. Девушку охватил гнев.
– Как тебе это удалось? Ты же просто сидела. Впечатляет!
